Группа крови
Шрифт:
Академик мгновенно извлек два ствола.
Когда и Виталий сделал то же самое, старший одними губами приказал:
– Пора…
Глухие щелчки огласили сонный, уютный дворик. Шквал огня обрушился на приближающуюся четверку. Двое телохранителей рухнули под ноги белому боссу. Третий охранник, покатившись по каменному настилу двора, пытался открыть огонь, но пуля настигла его во время очередного переката.
Бывший российский офицер попытался укрыться за телами убитых, но, в мгновение ока сообразив, что всяческие попытки избежать неминуемой
Спустя минуту все было кончено. Торопливо заменив обоймы, спецназовцы спокойно направились к выходу. Насмерть перепуганный увиденным представлением сержант послушно семенил впереди Громова.
Предположения Виталия по поводу механического запора оправдались – стоило слегка надавить на пластиковый набалдашник, чтобы дверь отъехала в сторону. Без сложностей отряд достиг проволочной калитки, у которой возвышался все тот же высокий часовой.
Но здесь произошло неожиданное… Пленный африканец, заорав на весь лагерь, бросился наутек.
Первым среагировал Виталий – не целясь, навскидку он выпустил длинную очередь в убегающего сержанта, почти перерезав того пополам. Нигериец рухнул на примятую траву. Мгновенно оценив ситуацию, Крокодил почти в упор расстрелял так ничего и не понявшего часового.
И тут началась несусветная паника – дремавшие боевики повскакали со своих мест. Суеты прибавили и сторожевые вышки. Едва прозвучал крик сержанта, как с боковых пирамидальных строений пополз торопливый луч мощного прожектора, но, едва достигнув группы спецназовцев, яркий сноп света замер и был поглощен более мощной вспышкой прогремевшего взрыва.
– Бежим! – громко закричал Академик, порывисто рванувшись вперед и увлекая за собой товарищей.
Отстреливаясь короткими очередями, Виталий устремился за Грибалевым, уже прошмыгнувшим через узкую брешь в колючей проволоке.
За спецназовцами ринулся маленький отряд, но тут же полег, скошенный точными выстрелами автоматных очередей. Это тройка полковника Ремизова прикрывала отступление группы Академика.
На какой-то миг обезумевшие от страха нигерийцы растерялись, и это позволило диверсантам благополучно покинуть негостеприимную территорию базы. Виталий продирался сквозь густую, цепляющуюся чащобу темных джунглей, разрывая тонкую материю трофейной формы о колючий кустарник.
Наконец впереди замаячил сгорбленный силуэт Ремизова.
– Все целы? – сквозь настойчивый стрекот оружия и пронзительный свист выкрикнул полковник.
– Все, – отозвался Виталий, падая в двух шагах от командира.
Выпустив длинную очередь трассирующих пуль, Ремизов, не оборачиваясь, приказал:
– Всем отходить! Следующий рубеж обороны на поляне!
– Иди ты, – твердо произнес Громов, проявляя в разговоре необычную фамильярность.
Полковник, казалось, позеленел от злости, только его лица видно не было, но голос прозвучал непривычно грубо:
– Гром, я тебе поиграю в геройство, чтоб
Последняя фраза подействовала на лейтенанта, как чудодейственное заклинание. Выпустив из подствольного гранатомета гулкий заряд, спецназовец поднялся и, прячась за толстыми стволами деревьев, бросился в лес.
Минут пять ушли у Виталия на то, чтобы выйти на извилистую тропинку, и еще столько же, чтобы добежать до маленькой, залитой лунным светом поляны. Каково же было удивление Громова, когда выяснилось, что, кроме него, на поляне никого не было.
Помявшись несколько секунд с ноги на ногу, лейтенант раздумывал, как поступить. Он уже собрался вернуться на подмогу товарищам, когда из чащи вынырнули три призрачные тени – Ремизов, толкая перед собой Чайника и Балбеса, ступил на поляну, бурча:
– Я вам, едрена в корень, покажу, как спорить со старшими по должности и званию… Вы у меня научитесь суб-б-бор-динации, – забуксовал на последнем слове полковник, – распустились на-х-х-х-х…
– Да ладно, – миролюбиво протянул Балбес, – ну увлеклись боем, с кем не бывает?
– Сука! – ни к кому конкретно не обращаясь, выругался командир и тут же зло процедил сквозь зубы: – Вот из-за такого увлечения я три раза один возвращался с заданий. Понятно тебе, щенок?
Громов мысленно порадовался, что не он оказался на месте растерянного коллеги, – лицо Ремизова было страшнее лица самой смерти.
– Понятно? – повторил полковник.
– Так точно!
– То-то…
Старший спецназовец не успел договорить. Совсем рядом прогремел мощный взрыв. Погоня настигала диверсантов. Академику и Крокодилу пришлось замкнуть электронные контакты дистанционного управления.
Не успело осесть марево, как на тропинке показались два бегущих силуэта.
Словно по мановению волшебной палочки, спецназовцев как ветром сдуло – они мгновенно заняли оборону, взяв в перекрестие прицелов извилистую тропку.
Люди замерли посреди поляны, и один из них заговорил знакомым голосом Грибалева:
– Але, вы где? Это мы.
Полковник вышел из-за необъятного дерева:
– Все живы?
– Так точно! – кивнул Крокодил. – Но надо уходить. Пока мы столько шуму наделали, что африканцы попрятались в норы, ожидая нападения. Как только они поймут, сколько нас, – тут же пойдет по следу погоня, так что пора в глубокий отрыв. Как говорится: «Ноги мои ноги, унесите мою жопу».
– Он прав, – веско подтвердил слова приятеля Академик, в упор глядя на командира, – надо сваливать, и побыстрее.
Ремизов тихо, но твердо скомандовал:
– Бегом марш, направляющий – лейтенант Громов.
Виталий не заставил просить себя дважды. Закинув за спину автомат, он рванулся вперед, но бежать в джунглях – задача не из легких…
Через несколько минут лейтенанта сменил Академик – точно так же, как до него Виталий, Грибалев принялся неистово крошить переплетенные раскидистые ветви.