Группа крови

Зверев Сергей Иванович

От маленькой поляны вела едва заметная тропинка. Углубляясь и петляя между могучими деревьями, она уходила в девственный лес.

По этой дорожке отряд добрел до открытой, ярко освещенной местности. В радиусе нескольких километров распростерся лагерь повстанцев. По углам высились сторожевые вышки с прожекторами, вяло ощупывающими темные заросли, и следующими за концентрированным пучком света угрожающими жерлами крупнокалиберных пулеметов.

О чем-то задумавшись, Грибалев повернул обратно, требовательным жестом увлекая за собой

остальных.

Офицеры вновь вернулись на поляну, где над окоченевшими трупами гулко роились крупные тропические насекомые.

– Значит, так, – тихо сказал Академик, – мы не знаем, как часто меняют часовых. Времени у нас в обрез, потому что, как только станет известно о смерти этих, – говорящий небрежным жестом указал на мертвые тела, – поднимется паника и нас возьмут в оборот. Предлагаю проникнуть в лагерь, переодевшись в их форму, а лица и руки замазать черным кремом. Дождемся смены караула и, перебив охрану, войдем без проблем.

– Давай заминируем тропинку, – предложил Виталий и добавил: – На случай отхода.

Поразмыслив несколько секунд, Академик согласился:

– Давай. Ты, – палец командира уперся в широкую грудь лейтенанта, – останешься прикрывать нас на тот случай, если появится смена, но один ничего не предпринимай – подашь знак, крикнув филином.

– А здесь есть филины? – улыбаясь, спросил молчавший до этого Крокодил.

– Черт его знает, – неуверенно ответил старший, – будем надеяться, что есть. Ладно, пошли. Саша, – обратился Грибалев к Неверовскому, – бери взрывчатку.

Осторожно ступая, Громов вернулся к лагерю и затаился в густом кустарнике, взяв под наблюдение узкую, петляющую тропинку.

Положив на колени длинный ствол снайперской винтовки, Виталий судорожно вслушивался в тревожные звуки девственного леса. В какой-то миг ему показалось, что сзади хрустнула ветка. Оглянувшись, он уловил зрением метрах в трех от себя качнувшийся силуэт. Однако сколько бдительный лейтенант ни всматривался в непроглядную тьму, расплывчатые очертания так и не двинулись с места. Решив, что это просто какая-то куча или, может быть, гигантский муравейник, Виталий перевел взгляд в сторону узкой тропинки.

Интуиция подсказала спецназовцу о нависшей над ним опасности. Резко повернув голову вполоборота, Громов в последний миг успел заметить, как на него летит сгруппировавшийся человек. Единственное, что успел сделать лейтенант, – резко откатиться в сторону. В тот же миг в землю в том месте, где только что сидел Виталий, воткнулось острое лезвие блеснувшего клинка. Используя неожиданное преимущество, спецназовец навалился сверху на распластавшегося человека и жестко перехватил горло нападавшего, судорожно пытаясь вырвать из-за голенища огромный кинжал.

В этот миг противник надсадно захрипел и, пытаясь ужом вывернуться из крепких объятий, шепотом выругался:

– Сука поганая…

Услышав родную речь, Виталий невольно ослабил хватку. Воспользовавшись этим, человек

вскочил на колени… И на растерянного лейтенанта уставились злобно сверкающие глаза Балбеса.

Какие-то доли секунды они смотрели друг на друга с занесенными над головой тесаками, а потом до обоих дошел ужасный смысл происходящего, и, вместо того чтобы всадить в грудь соперника остро отточенные клинки, приятели крепко обнялись, опуская руки с оружием.

– Здорово, Гром, – с чувством произнес Балбес, улыбаясь.

– Здорово, Сивухин, – произнес, называя настоящую фамилию соратника, Виталий, – спас мне жизнь в море, чтобы сейчас прикончить. Ну ты даешь.

– Так на тебе же их форма, да и рожа размалевана, – как бы извиняясь, пробормотал коллега. – Если бы не отсвет прожекторов, то точно бед наделали бы. Слушай, а где остальные? – неожиданно встрепенулся говорящий.

– Тропинку минируют, на случай отхода, – не понимая неожиданной тревоги приятеля, ответил Громов.

– Да они же там друг друга перешмаляют, – торопливо прошептал Сивухин и, не говоря больше ни слова, мгновенно растворился в джунглях.

Едва стихли шаги коллеги, как Виталий увидел, что из-за проволочной ограды показались темные фигуры боевиков, уверенно ступивших на извилистую тропку.

Сложив вместе ладони и поднеся их ко рту, лейтенант громко и протяжно заухал филином, троекратно повторив условный сигнал.

Новый дозор во главе с разводящим напряженно замер на месте – но тут же, не придав серьезного значения заунывному крику ночной птицы, двинулся дальше.

Сквозь узкий окуляр инфракрасного прицела Громов внимательно наблюдал за двигавшимися по лесистой дорожке чернокожими автоматчиками, совместив оптику с качающейся в такт широким шагам курчавой головой разводящего.

Прошло не больше пяти минут, когда из дебрей донесся ответный условный сигнал.

Покинув убежище, Виталий, подобно дикой кошке, стал пробираться к маленькой поляне. Выйдя из плотных зарослей переплетенных лиан, Громов замер. На освещенной полной луной прогалине стояли пять спецназовцев во главе с полковником Ремизовым, седая голова которого была покрыта толстым слоем черной грязи. К трем раздетым трупам прибавилось столько же, а курчавый сержант боевиков, стоя на коленях с кляпом во рту, затравленно смотрел в суровые, непроницаемые лица непонятно откуда взявшихся диверсантов.

На вышедшего из зарослей лейтенанта были направлены пять стволов, но, когда спецназовцы узнали в темной фигуре своего соратника, стволы медленно опустились.

Ремизов, подойдя к Виталию, крепко, по-отечески, обнял парня.

– Товарищ полковник, – обратился Академик, – что делать дальше?

Ремизов на какой-то миг задумался и едва слышно прошептал:

– Дальше берем этого, – командир кивнул на коленопреклоненного африканца, – и пробиваемся внутрь. Но сперва надо выяснить, находится ли на базе интересующий нас объект.