Грубая обработка

Харви Джон

– Поблизости никого нет, – заявил Грабянский, посмотрев направо и налево. – Никто не может нас услышать.

– А ты уверен, что там именно то, что нужно? В целости и сохранности? – Стаффорд откинулся назад, отбивая дробь кончиками пальцев по краю скамейки. Его постоянно бегающие глаза если иногда и останавливались, то только тогда, когда в их поле зрения попадала стоявшая у ног Грабянского сумка.

– Конечно, – ответил Джерри и наклонился, чтобы открыть молнию.

– Если его трогали, смешали с чем-нибудь,

сделали еще что-либо…

– Ничего. Посмотрите, все тан, как и было, его не касались, просто положили в эту сумку.

– А также того, что его забрали из сейфа Гарольда Роя.

– Да, – согласился Грабянский, – не считая этого.

– Проклятый ублюдок! – прошипел Стаффорд. – Глупый ублюдок!

– Это была не его вина, – возразил Грабянский. – Просто ему не повезло.

– Вонючее невезение! – плюнул на дорожку Стаффорд.

Грабянский не удержался и взглянул вверх в сторону замка, зная, что делать этого ему не следовало.

– Что такое? – резко спросил Саффорд.

– Что?

– Куда, черт возьми, ты смотришь?

– Никуда. Тан, по сторонам.

– Чего это вдруг ты стал осматриваться?

– Взглянул на замок. Не знаю. Какое это имеет значение?

– Если ты водишь меня за нос, знаешь, чем это пахнет? Лично для тебя? Ты хоть представляешь?

Грабянский пожал плечами.

– Думаю, что да. Стаффорд действовал быстро.

– Тебе следует знать, а не просто думать. – Его ногти впились в ногу Грабянского.

– Хорошо – я знаю.

– Знаешь что?

– Что вы сделаете.

– Если ты продашь меня.

– Да.

– И что я сделаю?

Грабянский не ответил. Нога у него побаливала; хватка Стаффорда была довольно крепкой. Нерв задел, что ли? У него было желание отклониться назад, врезать изо всей силы в челюсть Стаффорда и разом покончить со всем этим.

– Я скажу, что сделаю с тобой, – пригрозил Стаффорд, – я просто прикончу тебя.

– Что ж, – откликнулся Грабянский, – я знаю это.

– Хорошо. – Стаффорд убрал свои пальцы-клещи, а у Грабянского было единственное желание – растереть растревоженную ногу, но он не позволил себе этого, чтобы не дать своему противнику возможности подумать, что он такой слабак. Резник был прав, это не человек, а подонок, и его надо посадить на самый большой срок, какой только возможно.

Грабянский поднял сумку и поместил ее на скамейку между ними. Стаффорд беспокойно оглядывался. Он нервно вздрогнул, увидев двух человек в темно-серых костюмах, двигавшихся по круговой дорожке. Неподалеку женщина склонилась над детской коляской и успокаивала ребенка. Пара мальчишек бегали по газону, а учительница визгливым голосом призывала их присоединиться к остальным детям.

– У тебя ничего там больше нет? Только пакет?

– А что еще?

– Как насчет микрофона? Магнитофона, понимаешь? Нет чего-нибудь такого? Маленькая страховочка

с твоей стороны?

– Смотрите сами, – обиделся Грабянский и протянул руку к молнии сумки. – Ищите магнитофон, микрофон, все, что хотите.

Стаффорд прощупал рукой сумку, не открывая ее.

– Ты знаешь, зачем я сюда пришел? Чтобы заплатить за то, что и так принадлежит мне.

– Мы уже обговорили это.

– Да. Верно. – Он полез во внутренний карман пальто. Грабянский, подобравшись, внимательно следил за ним. На свет появился белый конверт, не очень большой и не очень туго набитый.

– Будешь пересчитывать?

– Конечно.

– Считай, черт с тобой.

Стаффорд сунул конверт в протянутую руку Грабянского и следил, как тот, надорвав его, пересчитал незаметно для окружающих банкноты.

– Порядок, – буркнул Грабянский, сунув конверт в карман пиджака. – Держите. – Он продвинул сумку по лавке ближе к Стаффорду, который цепко схватил ее левой рукой.

Грабянский протянул ему свою правую ладонь для рукопожатия.

Стаффорд, проигнорировав этот жест Грабянского, быстро встал, небрежно кивнул головой и пошел прочь.

– Дерьмо! – прошептал Норман Манн, глядя на монитор.

– Подождите, – обратился к нему Резник, продолжая внимательно смотреть и слушать.

– Эй! – крикнул Грабянский, а когда Стаффорд повернул к нему голову, добавил: – К чему такая спешка?

– Что ты думаешь?..

– У меня есть идея.

Алан Стаффорд заколебался, несколько секунд постоял, раздумывая, продолжить свой путь или подождать. Джерри подошел ближе.

– Есть предложение.

Алан был уже готов ответить этому ворюге, куда он может идти со своим предложением.

– Сколько килограммов вы могли бы регулярно поставлять мне? – продолжил Грабянский, чувствуя, что заинтересовал его, и стараясь удержать победную улыбку. – Ну, к примеру, что-нибудь порядка пяти-шести кило – можете? По-моему, это было бы весьма прибыльным делом для нас обоих. – Стаффорд снова сел на скамейку. – Получили бы кучу бумажек.

– Я и так их делаю немало.

– Хорошо, но всегда найдется место для большего количества.

– Ты вор, домушник, какого черта лезешь в этот бизнес?

– Гитлер начинал маляром, красил дома, но ведь не занимался же он этим делом всю жизнь?

– При чем здесь, черт возьми, Гитлер?

– Ни при чем.

Стаффорд уставился на Джерри. Правый глаз у него задергался.

– Сбывая вещи, я встречаюсь со многими людьми, – пояснил Грабянский. – Я знаю, что они занимаются торговлей, но не только. Их можно подключить к делу. Но только на регулярной основе. Непременно на регулярной. Вы понимаете?

– Держишь меня за круглого дурака?

– Я говорю, что если это… – он указал на сумку, – …если это одноразовая операция, нам лучше забыть друг о друге.