Грозы и звёзды

Вильденштейн Оливия

— В каком смысле, ты знаешь, кто это? Откуда?

— По пути из супермаркета я столкнулась с…

Раздался звонок в дверь, и я подпрыгнула. Никто никогда не звонил в нашу дверь. Наши соседи-оборотни всегда стучали, но никто из них не пользовался звонком.

Мама и Нэйт обменялись взглядами.

Я приподняла одну бровь.

— Почему к нам в дверь звонят? Мы разве кого-то ждём?

— Да. И это особенный гость.

Мама расправила свою джинсовую рубашку, которая, несмотря на седые

пряди в маминых каштановых волосах, делала её похожей на подростка. К тому же она была высокой и стройной, а на её лице было совсем немного морщин.

Я пошла в неё ростом, но не была стройной.

Я направилась следом за ними из гостиной.

— Так вот, я столкнулась с оборотнем, и я подумала, что он, вероятно…

— Он?

Нэйт остановился в коридоре, а мама пошла встречать нашего гостя.

Я немного нахмурилась.

— Да. Он. Подожди. Ты думаешь, что это была волчица?

— Мы пока не напали на след.

Нэйт начал теребить заусенец на большом пальце. Это была ужасная привычка, от которой он всё никак не мог избавиться.

— Продолжай…

— В общем, он сказал, что он член стаи, но я никогда его раньше не видела. Плюс, это какое-то странное совпадение. Убийство произошло сегодня утром, и вдруг в городе объявляется новый волк.

Дверь слегка отворилась, и мама горячо поприветствовала гостя. Поскольку всё внимание моего брата было обращено на меня, я тоже полностью сосредоточилась на нём. Я собиралась превратиться в хорошую хозяйку чуть позже. Для начала я хотела рассказать о своей встрече, пока помнила все детали.

— На нём была бейсболка. Кто вообще носит бейсболки ночью? И ещё у него был ребёнок в переноске на груди, но я думаю, что это была бутафория.

— Никки, — сказал Нэйт.

— Я знаю, я не коп, но всё это так подозрительно. Сомневаюсь, что ребёнок был настоящим.

— Никки.

— И он был высоким, что-то около метр восемьдесят, у него были тёмные глаза, хотя они могли быть тёмными из-за кепки.

— Николь, — прорычал Нэйт.

Я подпрыгнула от резкости его тона.

— Что?

Он кивнул в сторону нашего гостя.

— Ладно, пойду поздороваюсь, но, будь добр, запиши все эти детали. Вообще-то я могла бы нарисовать для тебя портрет…

Наконец я развернулась, не закончив своё предложение.

Я уставилась на нашего гостя, а он уставился на меня в ответ. В шоке, я раскрыла рот. А его рот приподнялся в явном веселье.

Он коснулся пальцами переноски, затем расстегнул сначала одну лямку, потом вторую, вынул из неё ребёнка — настоящего ребёнка — и передал его моей маме, у которой зашевелились пальцы, как у наркомана, которому не терпелось добраться до своей дозы.

У большинства

оборотней было по два, максимум три, волчонка. У моей мамы нас было пятеро. Ей хотелось ещё, но природа решила, что я буду её последним ребёнком.

Мама обняла малыша и начала слегка покачивать его, когда он заплакал.

— Лиам, не думаю, что ты знаком с моей младшенькой. Николь.

Я всё ещё пребывала в шоке, когда он расстегнул переноску на поясе, затем снял кепку и повесил оба предмета на крючок на двери. Мама была на «ты» с этим парнем? Кто?.. О. О. Я закрыла рот рукой.

«Мой рост — метр девяносто. На случай если ты захочешь нарисовать меня правильно».

Мои ресницы взметнулись вверх и коснулись бровей.

«Ты ведь говорила обо мне?»

О… Ликаон… просто блеск. Он только что произнёс это у меня в голове?

Только партнеры и Альфы могли делать это и, учитывая, что мы с ним не были парой — а я бы запомнила, если бы занималась сексом с кем-то вроде него — значит…

— Ты наш новый Альфа?

Я слышала, что он был молод и красив, но от красоты этого парня становилось просто невероятно жарко.

— Не такой уж и новый.

Лиам улыбнулся, и от его улыбки моя кровь наполнилась таким теплом, что я испугалась, что могу перевоплотиться прямо здесь и сейчас.

Или растаять.

— Прости мою младшую сестрёнку, Лиам.

Нэйт прошёл мимо меня и протянул руку. Лиам схватил её и пожал. Причём не ладонь, а именно руку. Видимо, это было более по-мужски.

— Она решила, что ты убийца.

— Николь Рэйна Фримонт, только не говори, что это правда, — зашипела мама, из-за чего паренёк, сидевший у неё на руках, наморщил лобик. — Прости, детка. Я больше не буду кричать.

Она начала напевать песню Адель, и лобик ребёнка разгладился, а сам он заморгал своими большими глазами.

«Он настоящий. Не бутафорский».

Я снова бросила взгляд на Лиама, и его тёмные глаза заблестели. Так мне и надо. Думаю, я это заслужила.

Мама повернулась к Нэйту.

— Не мог бы ты разыскать и позвать сюда остальную банду?

Достав из кармана телефон, он пошёл в гостиную, а мама исчезла в кухне, оставив меня наедине с Лиамом Колейном.

Чертовым Лиамом Колейном.

Я поморщилась.

— Прости, что сделала скоропалительные выводы.

— Ничего страшного, Николь.

Он подошёл ко мне и протянул руку.

— Никки. Меня зовут Николь, только если у меня проблемы. А если у меня большие проблемы, к моему имени добавляются моё второе имя и фамилия.