Грозы и звёзды
Шрифт:
Мои отношения с лекарством для оборотней балансировали между любовью и ненавистью. С одной стороны он помогал моим костям срастаться, так как препятствовал перевоплощению, но с другой стороны — ослаблял мою магию оборотня, что в свою очередь замедляло процесс выздоровления. Прошло уже восемнадцать месяцев после того, как я попала в аварию на мотоцикле, и я всё ещё не восстановилась полностью.
— Что-то типа того.
Он сделал ещё один шаг назад, после чего развернулся и направился в супермаркет.
Я бросила взгляд на его подтянутое мускулистое тело — на его широкие плечи,
«У него ребёнок, Никки», — напомнила я себе, потому что мой мозг каким-то образом уже отсеял эту информацию.
Мне всерьёз пора было заканчивать со своей затянувшейся холостяцкой жизнью.
Я села в машину, забросила сумку на пассажирское сидение и выехала с парковочного места, как вдруг по моей спине пробежал холодок. Я уставилась на освещённый фасад супермаркета.
Ребёнок в переноске не издал ни звука. Что если это была кукла? Что если я только что повстречалась с убийцей? Я нажала на кнопку, заблокировав все окна, и только после этого выдохнула. А потом я набрала номер своего старшего брата, Нэйта. Он был Бетой и знал всех боулдеровцев. Он должен был знать этого парня. Мой звонок переключился на голосовую почту. Я не стала оставлять сообщение, поскольку Нэйт и так должен был приехать домой на ужин. Нас было семь человек, точнее девять, включая невест моих братьев, Эйделин и Бейю. Мы были очень близки и чаще обедали вместе, чем раздельно. Тем более что папа и Нолан были лучшими поварами в Бивер-Крике.
По дороге домой я несколько раз смотрела в зеркало заднего вида. Я так сильно поверила в свою теорию, что мои ногти превратились в когти и оставались в таком виде, пока я не миновала ворота нашего поселения и не поехала по заснеженной, извилистой дороге, вдоль которой располагались сияющие, деревянные домики.
Оказавшись среди тысячи волков и за высоким забором с серебряными наконечниками, я успокоилась.
Безопасность.
Я была в безопасности.
ГЛАВА 2
Я ворвалась в дом, повесила куртку на крючок и бросила ключи на столик. Да, мне было девятнадцать, и я всё ещё жила с родителями.
Прямо перед аварией я была намерена переехать к Найлу в его двухкомнатный коттедж у пруда, но превратившись в инвалида, я в итоге осталась дома. Вряд ли мама с папой разрешили бы мне переехать теперь, когда я была такой слабой и бесполезной.
Оба моих родителя были очень заботливыми. Папа кормил меня едой и своими историями, а мама уделяла мне много своего времени и нежности. Я не всегда ценила их любовь и заботу, особенно в свои бунтарские подростковые годы. Правда, благодаря моим родителям и четырём старшим братьям, моё бунтарство умерло быстрой смертью.
Хотя я очень старалась, и мне даже удалось вычеркнуть купание голышом, похмелье и покраску волос в фиолетовый цвет из списка дел, которые я намеревалась попробовать.
Купание голышом не было таким уж диким поступком, учитывая,
Похмелье и покраска волос случились практически одновременно. Мы с Эйделин нашли бутылку «Дон Жулио»1 у неё дома и остатки краски для волос из парикмахерской её бабушки. Напившись текилы, я покрасила её светлые волосы в голубой, а она покрасила мои каштановые волосы в фиолетовый. В тот вечер это, и вправду, показалось нам великолепной идеей, также как и распитие алкоголя. И хотя результат получился не таким уж и страшным, особенно после того, как её бабуля докрасила те места, которые мы забыли прокрасить, следующие несколько недель мои братья грозились покрасить наши шкуры в фиолетовый и голубой, чтобы те соответствовали цвету наших волос.
Я положила сумку с продуктами на столешницу, а затем быстро поцеловала папу в щеку.
— Пахнет вкусно.
— Спасибо, дорогая.
Кухонный остров был заполнен тарелками с готовыми блюдами, и сырыми овощами. Посреди всего этого хаоса Нолан искусно формировал края пирога.
Я водрузила сумку на один из высоких стульев, достав его из-под острова.
— Пожалуйста, пусть он будет с вишневой начинкой.
Нолан посмотрел на меня, на его подбородке красовалась полоска из муки.
— С вишневой начинкой? С чего это мне печь вишневый пирог осенью?
Если Нэйт, Найл и я унаследовали мамины карие глаза, то у близнецов они были папины — голубые. Это было так нечестно. Особенно учитывая тот факт, что их ресницы были до неприличия тёмными и загнутыми.
Я толкнула его плечом.
— Потому что ты безумно любишь свою младшую сестрёнку.
— Тогда вишнёвая начинка.
— Да!
Я схватила бутылку воды из холодильника и была уже готова предложить свою помощь, как вдруг вспомнила про убитую девушку и про то, что очень хотела поговорить со своим братом-полицейским про оборотня в бейсболке.
— Нэйт здесь?
— Помогает маме накрыть на стол, — ответил папа, разогревая масло на сковородке, из-за которого кухня наполнилась сильным запахом жареного.
Я пошла в сторону гостиной, примыкавшей к кухне, где Нэйт откупоривал красное вино.
— Нэйт, вчерашнее убийство…
— Никки, дорогая.
Мама вручила мне стопку салфеток, которые я начала складывать и располагать на тарелках.
— Никаких разговоров про убийства.
— Прости, мама, но я просто хотела узнать, был ли это настоящий волк или оборотень.
Нэйт потёр висок и устало вздохнул.
— Мы пока не знаем, — тёмные круги расплылись у него под глазами. — Но не волнуйся, — он ободряюще мне улыбнулся. — Этим делом занимаются мои лучшие сыщики.
Если его лучшие сыщики занимались этим делом, тогда почему мой брат Нолан готовил сейчас вишнёвый пирог, вместо того, чтобы рыскать по лесу?
— Кажется, я знаю, кто это.
Брат так крепко сжал бутылку с вином, что костяшки его пальцев побелели.
— Что?
Мама уронила одну из вилок, которые она раскладывала, и та резко ударилась о тарелку.