Грозовой фронт
Шрифт:
— Чем мы можем вам помочь? — услужливо добавил Гарлис, поправив мундир и снова осмелившись встретиться с ней глазами.
Помочь? Действительно. Не просто так же Талира переманила Гарлиса у Эвана на свою сторону полгода назад. И тот случай в Меригосте... Женской интуицией Талира чувствовала — на командира гвардейцев можно положиться.
— Путешествовать неделями на морском судне оказалось не так увлекательно, как можно было предположить, — с улыбкой пожаловалась Талира. — Я изнываю от скуки. Расскажите мне, мои верные друзья, что-нибудь интересное про этот корабль. Каюсь, когда мы обходили его с адмиралом,
Щеки Гарлиса невольно зарумянились от каких-то, должно быть, чрезмерно вольных мыслей на этот счёт, но он охотно отозвался:
— Разумеется, Ваше Величество. С чего начнём?
— Покажите, как вы живёте. Говорят, все вещи офицера в море — сумка и подвесная койка — это в самом деле так?
Гарлис рассмеялся:
— В самом деле, госпожа, но смею вас заверить, нас это нисколько не смущает. Прошу, взгляните, если вам любопытно, — широким жестом он отодвинул плотную штору, пропуская Талиру перед собой, а затем что-то шепнул другу, видимо, чтобы тот оставил их наедине.
Тот действительно скрылся, а Талира смело заглянула внутрь:
— Действительно, вам здесь не сделать и пары шагов. Должно быть, сейчас ваши казармы кажутся вам настоящим дворцом, — улыбнулась она, оглядываясь.
Из-за тесноты гвардеец оказался к ней слишком близко: даже несмотря на тщательно свернутые подвесные койки и расставленные вдоль стен сундуки, в каморке, отогорженной шторами, было и впрямь не продохнуть.
Зато голос Эвана стал чуть отчётливей.
Нарочно поддавшись очередному крену корабля, Талира пошатнулась и прижалась к той стенке, что граничила с каютой Эвана. Испуганно вздохнула, раскинув руки, и Гарлис ринулся вперёд, пытаясь её поддержать.
Дорожное платье было не таким пышным, какие обычно она носила во дворце, и позволило гвардейцу шагнуть слишком близко. Голубоглазый командир подхватил её под руки, помогая устоять, и прикосновение вышло интимным — так тесно он прижал её к стене.
И они оба это осознали. И они оба... этого хотели. Вдох, выдох под резкое пение скрипки. Напряжение замерших тел, непозволительная близость. Талира давно не ощущала себя столь желанной.
Гарлис смотрел на неё в упор, упираясь ладонями в стенки по сторонам от её груди и даже не думая опускать руки. Талира видела его страсть и то, что он прекрасно знает, чья она любовница. Эван, который от них по другую сторону тонкой стенки, уничтожит гвардейца одним жестом — даже несмотря на то, что когда-то Гарлис был его доверенным человеком.
Но, похоже, эта опасность лишь распаляла в гвардейце желание обладать. Он давно этого хотел.
— Ваше Величество... — хрипло проговорил Гарлис, блуждая взглядом по её губам, потом вновь посмотрел в глаза. Ни следа былой скромности.
Талира чуть откинула голову, дотронувшись затылком стены за спиной. Там ещё говорили.
В бешеном ритме музыки, кружащей, громкой и волнующей, на миг наступила пауза. "...она ещё нужна. Сейчас — особенно," — донеслось едва слышное из соседней каюты. Эван.
Талира на миг прикрыла веки. Не встретив сопротивления, Гарлис прижал тесней, смяв пышную юбку, обхватил ладонями за талию и решительно коснулся горячими губами. Так, словно это может быть последний поцелуй в его жизни.
Она вздрогнула. "Можно ли верить
Но эти мысли исчезли, когда умелый поцелуй гвардейца стал настойчивей, а крепкие руки заскользили вверх по талии. В животе сладко заныло, и кровь прилила к щекам. Талира медленно, словно во сне, ответила на поцелуй. Боже, милостивый Покровитель, она не должна так себя вести — не к такому её готовили с детства — но Талира только уступала напору молодого офицера, позволяя жарко касаться губами своей шеи...
— Моя императрица, — разгорячённо шептал он, будто не веря происходящему.
Талира рассеянно вспомнила, зачем решилась на это и поддалась страсти, и сквозь громко стучащее сердце снова услышала тихие голоса, но тут же всё стихло. Скрип двери заставил вздрогнуть.
Одним движением Гарлис развернул её и закрыл своим телом.
Дверь в каюту Эвана распахнулась всего на миг — от этого движения чуть колыхнулась прикрывающая их штора. Талира, прильнув к плечу Гарлиса, которое надёжной стеной загородило её, успела заметить мелькнувшие в узкой щели рыжеватые кудри.
Анабель?! Здесь? Зачем?..
Не хотелось в это верить... Но какого демона её служанка, столь усердно изображающая из себя смертельно больную, делала в каюте у Верховного Служителя?! Холодное негодование в миг остудило разгорячённое ласками тело. Талира впилась ногтями в плечи верного гвардейца, спрятав лицо у него на груди и скрыв гнев.
— Всё тихо, — шепнул он, успокаивая и пытаясь поднять её голову. — Ваше Величество...
Думает, что она испугалась, что их увидят, а сейчас опасность миновала.
— Я вижу.
Талира отстранилась, оправила смятое платье, пригладила причёску, скользнув пальцами по прядям. Снова взглянула на слегка растерянного гвардейца, который взял её за ладонь. Как он был сейчас красив — растрёпанный, но с горящими голубыми глазами, расстёгнутой рубахой и взволнованно ходящей грудью. Талира с лёгким сожалением отступила от него, ещё не убирая своей руки — и он медленно поднял её ладонь к своему лицу, прижимаясь губами и по-прежнему глядя в глаза.
Всё понимал — и это подкупало. Когда у мужчины есть не только приятная внешность, но и умение быстро соображать и принимать решения. Не зря он командир. Досадное сожаление на его лице смешивалось с надеждой, но Гарлис не стал испытывать судьбу. Он выпустил руку Талиры, одним движением пригладил топорщащийся ворот рубахи и склонил голову.
— Ваше Величество, — но даже от этих, сказанных со всем почтением, но и с лёгким придыханием слов, снова становилось жарко. И от той улыбки, что коснулась его губ напоследок.
— Теперь я вижу, что ваша каюта не так уж тесна, — не удержалась от ответной улыбки Талира.
— Если распоряжаться местом с умом.
— О, да. Вижу, у вас есть в этом деле опыт, — с притворной ревностью отозвалась она, оглядываясь через плечо, прежде чем уйти.
— Что вы, Ваше Величество, — Гарлис шагнул ближе и осторожно придержал штору, позволяя ей пройти. — Только вынужденная необходимость помогает находить положительные стороны в этих стеснённых обстоятельствах. Поверьте... — он снова был слишком близко и будто бы ненароком коснулся тёплым дыханием края уха, но не позвляя себе больше никаких вольностей.