Гроза
Шрифт:
Однако по прошествии нескольких дней и после общения с арестантами, аббат Адам вдруг заявил, что аббата Горонфло стоит привлечь к работе и что от живого инквизитора пользы будет гораздо больше, чем от его трупа. Что могло означать это желание? Аббат Горонфло открыто и яростно ненавидел барона Кроусмарш, в то время как всем было на него, мягко говоря плевать, именно он продолжал копать и накопал не мало, настолько не мало, что из-за этих сведений был объявлен крестовый поход. Для чего этому хитромудрому нужен именно Горонфло, а ни кто-то другой.
Андрей знал, что они с
— Еще как уверен, господин барон.
— А остальных?
— Эти нужны, только для того, для чего их и взяли. Впрочем, их можно ликвидировать уже сегодня, потому что ничего под диктовку они писать не станут, скорее примут мученическую смерть. Фанатики.
— А аббат, стало быть, не фанатик?
— Он глубоко верующий человек, как и я, но не фанатик.
— И он готов стать на нашу сторону?
— Нет, конечно. Сейчас с ним на эту тему беседовать бесполезно. Он конечно не фанатик, но и к сотрудничеству не готов, и с чувством долга у него все впорядке. Должно пройти время, появиться и стать ему доступной дополнительная информация, а уж потом он станет на нашу сторону. Ни как не раньше. Но оно нам и не к спеху.
— Если нет спешки, отчего же тогда вы заговорили на эту тему?
— Потому что незачем содержать остальных, а аббату Горонфло необходимо создать условия получше, чтобы не озлобить окончательно и потом перетянуть на свою сторону. Я понимаю, вы хотите жить в Кроусмарше и никуда не лезть, но только у вас это плохо получится. Вы ведь хотели не выделяться и в герои не стремились, оно как-то само получалось, так что и дальше будет получаться само. Поэтому о будущем нужно думать уже сейчас, а в будущем вам понадобятся такие люди как я и аббат.
— Что-то я не замечал, что вы мой человек
— Вы поняли, что я имел ввиду союзничество. Но в любом случае мы находимся на вашей земле и окружают нас ваши подданные, так что в любом случае ваше слово стоит во главе. Хм. Что-то я разговорился. Так, как?
— Хорошо, я отдам распоряжение.
— Ну, а теперь к вашим вопросам. Не просто так ведь вы пришли ко мне. — Это был не вопрос, а утверждение, впрочем, не лишенное смысла, Андрей и впрямь не так часто удостаивал инквизитора посещениями, только в случае острой необходимости.
— Скажите, какой может быть причина, из-за которой в нынешней ситуации может быть собран Большой Собор?
— А для чего это вам?
— Это вопрос, а не ответ.
— Большой Собор вообще собирается в исключительных случаях. Кстати, недавно он уже собирался, для того чтобы объявить крестовый поход против Кроусмарша.
— А потом при получении известия о войне с империей.
— Все правильно, так как отменить решение Большого Собора, мог только Большой Собор, а потом на том же заседании было принято решении о крестовом походе, против имперских орков. Сейчас вся высшая иерархия находится со своей паствой, дабы поддержать ее
— А где соберется Собор, в случае необходимости?
— В резиденции Папы, разумеется.
— Но ведь если орки приблизятся к Лондону, а скорее всего именно так и произойдет, так как на месте Гирдгана, я непременно постарался бы захватить самый большой и укрепленный город, пока армия в едином кулаке, то Папа должен будет куда-то переехать. Куда?
— Есть еще несколько резиденций, но какую именно он изберет, я не знаю. Но к чему вам это? А потом, Саутгемптон пока только в осаде и врядли орки успеют его взять, так как армия уже собирается и непременно выступит навстречу врагу.
— Где и будет разбита.
— Вы настолько в этом уверены?
— Послушайте аббат, не старайтесь казаться глупее, чем есть на самом деле. Гирдган не сунулся бы сюда не имея большую и сильную армию, к тому же он сумел договориться со степняками, а значит, те скорее всего, так же выступят в поход, как союзники, чтобы оторвать свой кусок от людских богатств. Вспомните и о том, что имперцы о нас знают многое, а мы о них ничего, мы не знаем ни организацию их армии, ни тактику боя, мы не знаем ничего. Те не многие сведения, коими обладают люди, будут замалчиваться. Разве я не прав? Вижу, что прав. После того, чему я был свидетелем, сравнивать имперцев со степняками, как-то не хочется. Так что, в первом сражении поле останется за орками, в этом я уверен.
— А потом?
— Победят ли люди в этой войне? Непременно. Не сразу. Прольется много крови. Но мы победим.
— То есть, вы все же выступите в этой войне?
— Разумеется. Иначе и быть не может. Но только тогда, когда буду к этому готов. И не раньше, как буду уверен в том, что после этого кошмара никто не бросит новый клич и не направит новый крестовый поход против нас.
— Но к тому моменту выяснится, что и ваше новое оружие и то, о чем говорили наши приходские священники, не имеет ни какого отношения к сатане, как и сами орки.
— Вы действительно в это верите? Нет, я понимаю, когда об этом говорит падре, но вы… Вы верите в это?
— Честно признаться не очень.
— Тогда, давайте оставим белые одежды, для падре, а сами останемся самими собой.
— Итак. К чему вы завели разговор о Большом Соборе.
— Знаете, когда-то я читал одну книгу, так ничего особенного, что-то вроде рыцарских романов, но там была одна дельная мысль. Когда король понял, что после его смерти все его начинания будут уничтожены его же сыном и его приспешниками, которые не хотели жить в мире с соседями, а требовали войны, он решил обезопасить свое королевство и посадить на трон своего внука при мудром и справедливом регенте. Но он хотел обставить все так, чтобы закон был соблюден в каждой букве и каждой точке. К тому же, устранение принца не устраняло проблему, так как приспешники принца, были людьми весьма влиятельными, значит нужно было избавиться и от его прихлебателей. Совершенно случайно король узнал о том, что извечный соперник королевства не так слаб, как всегда казалось. Тогда он пошел на поводу у сына и объявил войну соседу.