Гроссмейстер
Шрифт:
– Если для Вас это сложный вопрос, то мы можем поговорить о других вещах. Более простых и отвлеченных, – Вьери подымает глаза на маленькие настольные часы – половина седьмого, рабочий день уже должен был закончиться ещё полчаса назад. Однако не может уйти, бросив пациента. Врачебный долг.
– Нет, – отрезает он ледяным голосом. От него становится не по себе, а по спине пробегают мурашки. – Я думал о вещах, которые я не успел сделать.
Она опять делает пометки на листе, сжимая в руках маленькую фигурку, стянутую с шахматной доски,
– И много таких вещей?
– Нет. Всего две.
– Расскажете?
– Только если Вы согласитесь отужинать со мной завтра.
Лина откладывает ручку в сторону, сплетая пальцы. Они белые, намного светлее, чем основной тон кожи. Непропорционально длинные. Не очень красиво, но что-то есть в этом зрелище цепляющее.
– Извините, однако я предпочитаю не иметь каких-либо контактов со своими пациентами вне моего кабинета.
– Жаль, – уверено говорит парень, возвращаясь на место. – Как жаль, что у Вас нет права на отказ.
Девушка снимает очки. Увы, но этот проблемный пациент лишь потерял чёткое очертание, а не исчез вовсе. Делает глубокий вдох и потирает переносицу.
Тео не может отвести взгляда от тонких запястий, прикрытых чёрной рубашкой. Ей не шёл этот внешний вид. Он сам не знал, что так залюбуется.
Берёт белого слона и передвигает на поле G5. Ему так виднее. Задерживает палец на нём и спрашивает:
– Играете?
– Нет, – едва ли рука парня оставляет в покое шахматную доску, она возвращает фигуру на место. – В более молодом возрасте увлекалась. На данный момент это лишь часть интерьера.
Часы пропищали три раза. Она завела их сразу же, как только дверь её кабинета открылась, а новый пациент вошёл вовнутрь.
– На сегодня мы закончим, – закрывая тетрадь, выдыхает Лина. – Благодарю за сеанс.
За последние полчаса, что длился этот сеанс, Лина не раз успела пожалеть о том, что вообще согласилась взять его на приём. По нему не было заметно, что он страдает из-за последствий аварии, да и его поведение не отличалось от основной массы здоровых людей.
Своих пациентов узнает за милю – большой опыт, полученный в горячих точках. Она в миг определяет их по бегающим встревоженным глазам и перепуганным лицам. Вот отличались они и всё. Такое ни с чем не спутать.
Она вздыхает, обходя стол и снимая с плеч белый халат. Заостряет внимание на слоне на G5.
– Я уверена, что вернула всё в первоначальный вид, – голос немного охрипший. Дождливая и студёная погода сделали своё дело. – Чёртов гроссмейстер.
Надо же, насколько удивителен мир – они не виделись полжизни, по факту. Однако сегодня судьба свела их вновь, только уже совсем в другом месте и в другом положении. Теперь они не школьники, а взрослые и самостоятельные люди. Вьери фаталист до мозга костей.
Пятнадцать лет прошло, а Тео Веббер почти не изменился – всё те же привычки и характерные сыну
Лина глухо посмеивается, а после отвечает на телефонный звонок. Два пропущенных. Это ею так мысли овладели, что она не услышала трели?
– Да? – спрашивает она усталым голосом.
– Добрый вечер, извините за столь поздний звонок, – голос по ту сторону провода говорит медленно и размеренно. Приятный тембр и чёткая дикция. – Я Хьюго Веббер, отец Тео, хотел узнать у Вас – как прошёл приём?
А, вот оно что.
– Я не имею права разглашать эту информацию. Медицинская тайна, прошу прощения.
– Послушайте, – и почему у неё возникает чувство, будто её зажимают в тиски? Медленно, но уверенно. – Вы обязаны обследовать его как следует.
– Мне придётся перенаправить его к другому специалисту. По моей части он абсолютно здоров.
– Я настаиваю на том, что ему необходимо посещать именно Ваш кабинет.
– Мой секретарь отправит Вам контакты других высококвалифицированных диагностов. Извините, мой рабочий день окончен, позвоните в начале следующей недели.
Она сбрасывает звонок и кладёт телефон в карман пальто. Закрывает кабинет и шагает по длинному коридору.
Эта забота явно дурно попахивает. Его пытаются признать вменяемым? Или наоборот – делают всё, чтобы упечь сына в место, где хорошо лечат нервы? Какая вообще цель у этого?
Спускается на лифте, забывая о том, что нужно было занести отчёты за прошлый месяц в архив. Да и чёрт с ними.
Использовать психиатрию в своих делах – ужасно и подло, так ещё и впутывать туда ни в чём невиновных людей. Бизнес – дело грязное.
– Доброе утро, доктор Вьери. У Вас на обед записан пациент ещё, – голос Сары, работающей в регистратуре, Лина признаёт не сразу. – Перенести?
– Я же говорила, что я ушла на больничный, – заходясь надрывистым кашлем, хрипит врач. – На следующую неделю запишите, там к концу где-то окно есть. Пусть приходит.
– Хорошо, тогда в пятницу в два часа дня у вас сеанс с Тео Веббером.
Лина сразу же сбрасывает трубку, едва слышит знакомое имя. Бред.
Сюр какой-то. Зачем он вновь записывается на приём, если здоров? Это очередная его издёвка? Да, скорее всего. Только сейчас, в отличие от средней школы, Лине некуда было бежать. Она словно зажата в клещи.
Смех, хоть к коллеге на приём записывайся.
И это было лишь начало понедельника. Хорошо, если так хочет, то будет ему справка о том, что он здоров. Пусть только появится.