Гросс
Шрифт:
Превратившийся в машину для убийств Март легко ускользал от выстрелов и тут же бил в ответ. Острый, как бритва, гунто с легкостью перерезал артерии, вспарывал животы, отсекал конечности, пока, наконец, в залитой кровью гауптвахте не осталось никого, кроме него и пленников.
– Что, все? – даже с каким-то разочарованием спросил капитан «Ночной птицы», оглядывая дело своих рук.
Впрочем, времени на комплексы не оставалось. Наверху глухо ухали разрывы гранат, стучали короткие, злые очереди автоматов, мощно и басовито били пулеметы. По внутренней связи он слышал, как его бойцы умело и быстро дожимают остатки сопротивления
Наскоро обыскав тюремщиков, он обнаружил две связки ключей и бросился отпирать камеры. Судя по ауре, в последней по коридору находился сам Чкалов. Причем пилот, в отличие от остальных, оказался прикован к стене какими-то древними кандалами. Впрочем, замки на них оказались вполне современными. Подобрав ключи, он бросился отмыкать путы, после чего едва успел подхватить на руки обессиленное тело летчика.
– Живой? – обеспокоенно спросил он.
– Вроде бы, – едва слышно ответил Чкалов. – Ты кто?
– Дед Пихто, – усмехнулся Март и, приложив руку к его голове, попытался понемногу напитать его энергией.
Судя по широко распахнувшимся глазам пилота, лечебная процедура пошла ему на пользу. Дыхание выровнялось, стабилизировался пульс, а в только что безвольно повисших руках появилась прежняя богатырская сила.
– Что это? – с изумлением посмотрел приватир на своего спасителя.
– Секрет фирмы! – отозвался гросс, отнимая руку. – Все, хорошего понемногу. Силы нам еще понадобятся!
– Да кто ты, черт тебя подери! – жестко потребовал Чкалов, глядя Марту прямо в глаза. Несмотря ни на что, ощущалась дерзкая, неукротимая воля.
– Колычев моя фамилия. Слыхал? Вас спасать пришли. Надеюсь, ты не против? Тогда валим отсюда, пока ветер без сучков!
– Слушай, Колычев, спасибо тебе, конечно, – характерно окая, неожиданно глухо пробормотал Чкалов. – Вот только зря ты все затеял. Это ловушка. И к тому же двойная. Меня тут, сам видишь, сковали по рукам и ногам капитально, но голова работала временами. В общем, тут все заминировано. Думаю, с минуту на минуту рванет, мало не покажется.
«Вот тебе и обраточка… Не ты один такой ловкий фугасы закладывать!» – молнией промелькнуло в голове гросса, но вслух он сказал совсем другое:
– Тогда какого, прости господи, телишься? Ходу отсюда! Всем срочно покинуть здание!
К счастью, и остальных пленников кровавая расправа над тюремщиками нисколько не шокировала. Пока Март оказывал помощь Чкалову, они успели кое-как вооружиться и были готовы идти на прорыв с боем.
Узнав, что помощь близка, а гауптвахта заминирована, уцелевшие члены экипажа «Буреи» без разговоров рванули наверх, после чего кто в дверь, кто в окно покинули негостеприимное здание вперемешку с экипажем «Ночной птицы».
Март прыгал последним, убедившись, что остальные успели уйти. И еще в полете его настиг взрыв. Он бросил весь ресурс Силы, чтобы прикрыть спину, и все равно ощутил, как мощно ударила взрывная волна по позвоночнику и затылку.
Объятый пламенем и дымом, он свалился на сырую, хорошо убитую бесконечными ходоками землю и не без труда устоял на ногах.
– А что второе? – постаравшись сохранить невозмутимость, спросил он у Чкалова, когда они отдышались и откашлялись от поднятого взрывом облака едкой пыли.
– Что? – не понял тот, мотая головой.
– Ты говорил: ловушка двойная…
– А… – сообразил
– Таких пулей не возьмешь, – кивнул Март.
– Ты что, уже встречался с ними?
– Было дело, – скупо усмехнулся гросс и протянул Чкалову затрофеенный у командира «Тэнрю» клинок. – Держи.
– Гля, какая цаца! – одобрил оружие практически уже пришедший в себя капитан «Буреи».
– Всем собраться в кучу! Игнат, ты вперед со своими, дальше – бурейцы. Мы с Витькой и Чкаловым замыкаем. Ходу!
Николай по привычке, выработанной за последние дни, прицепился к Киму. Обстановка, прямо скажем, была нервная. Еще и темень лютая. Хорошо одаренным, а ему было очень сложно. Вахрамеева и его абордажников он из виду потерял. Вот и пошел рядом с Виктором, крепко сжимая в руках автомат и нервно оглядываясь на темные провалы окон.
Не успели они дойти до края плаца, как со всех сторон появились молчаливые фигуры с мечами в руках. Март пересчитал их, три десятка. Многовато. И у каждого тяжелая, непривычно черная аура, от которой так и веяло угрозой.
– Кто они? Где они раньше прятались? Почему я их не видел в «сфере»?
От Искина пришел мгновенный мыслеобраз-ответ: «Аякаси [38] , командир. Эти люди одержимы демонами-ёкаями [39] . Судя по сигнатурам, они очень опасны».
– Я уже и сам догадался, что ребята серьезные, – зло усмехнулся Март. – Так, а это кто такой красивый?
Колычев увидел в зареве разгорающегося пожарища знакомое лицо Сатору Асано. За его спиной, выстроившись плотным треугольником, стояли пятеро. Первым сам Сатору, за ним сначала двое, потом еще трое обладателей Силы. «А самурай прибавил и очень серьезно в могуществе. Надо же, так быстро… Не слышал, чтобы у людей менялась аура, да еще так радикально…» – промелькнуло в его сознании, впрочем, сейчас было уже не до рассуждений, пришло время драться.
38
Аякаси – разновидность злых существ-ёкаев в японской мифологии, паразитическая форма, дающая носителю сверхвозможности, взамен отнимая жизненную силу и захватывая разум и тело.
39
Ёкай – общее название для монстров, призраков или духов в Японии. Буквально означает «то, что меняется».
На этот раз японец речей произносить не стал, а с ходу приказал подчиненным атаковать. Все его воины бросились вперед, а группа самого Асано, объединив силы и сконцентрировавшись на лидере, находившемся на острие атаки, направила ментальный удар на Колычева, настолько сокрушительный, что черные, смертельно страшные жгуты даже проявились в обычной реальности и стали видны всем.
Градус концентрации Силы оказался поистине запредельным, на плацу словно вспыхнуло багрово-черное солнце, опаляя всех и выжигая воздух, так что стало ощутимо тяжело дышать. Это напоминало разряд молнии в ночных грозовых тучах.