Гросс

Перунов Антон

– И в самом деле, – озадаченно посмотрел на него Николай, после чего неуверенно улыбнулся.

– Ну и как? – пытливо посмотрела на Колычева императрица.

– Для первого знакомства все хорошо. Насколько я могу судить, ваш сын немного зажат и трудно сходится с людьми…

– Это я и без вас знаю! – бесцеремонно прервала его государыня. – Скажите, сможете ли вы пробудить в нем Дар?

– Пока не могу сказать ничего определенного…

Помолодевшая и заметно похорошевшая императрица

испытующе посмотрела на Колычева и очень твердо, даже жестко произнесла:

– Мартемьян, мое расположение открыло вам, еще недавно безродному сироте, дорогу на самый Олимп. Вы обязаны мне почти всем. Не рискуйте же потерей этой высокой милости. Сделайте то, о чем я вас прошу. И можете рассчитывать на любую награду.

«Вот даже как? Ставки растут, а прошлые заслуги уже ничего не стоят? Это уже не благопожелание, это рык львицы, защищающей своего детеныша и его будущее».

– Я вам бесконечно признателен, государыня. Но мне с трудом удалось разглядеть даже обычную ауру принца. Я так понимаю, у вашего сына на груди постоянно висит мощный артефакт?

– Конечно! – удивленно посмотрела на него Евгения Федоровна. – В окружении моего сына множество одаренных. И любой из них при желании мог бы воздействовать… Ну, вы понимаете?

– Хм, в этом есть определенный смысл, – кивнул Март. – Однако его излучение слишком сильное даже для меня. Нельзя ли его снять?

– Вы что, с ума сошли? Это же государственная измена!

– А во врачебных целях?

– Пожалуй, это возможно, – немного подумав, согласилась императрица. – Но только в медицинском центре и под наблюдением соответствующих специалистов.

– Я так понимаю, речь о гроссах Ермольевой и Марцевой?

– Не только, но да. Без них не обойтись.

– Понятно. И как скоро это можно будет сделать?

– Даже не знаю. Вы полагаете, это необходимо?

– Без этого точно ничего не выйдет.

– Хорошо, я подумаю, как можно все устроить.

– А в чем проблема?

– В том, что об этом сразу же узнает мой муж!

– И?.. – никак не мог сообразить Март.

– Есть вещи, – поджала губы царица, – которые лучше никому не знать. Включая и его величество. Ему вообще пока неизвестно о вашем знакомстве с цесаревичем, и если узнает, то ему это может не понравиться.

– Даже так?

– Он такой подозрительный!

– Но что, если он застанет меня здесь?

– Скажете, что пришли к своей невесте. Должны же вы видеться?

«Так вот почему Сашка застряла во дворце!» – с досадой подумал Март, но вслух произнес совсем другое:

– Ваше величество так добры!

– Не без этого, – кивнула царица. – Кстати, она ждет вас. Ну-ну, не стоит, идите уже, а я подумаю, что можно сделать.

Александра и впрямь дожидалась своего суженого в соседнем зале и, увидев входящего в двери жениха, недолго думая, бросилась ему на шею.

– Боже, как

я соскучилась! – всхлипнула она, награждая Марта крепким поцелуем.

– Я тоже…

– Никогда не думала, что фрейлиной быть так утомительно…

– Что, уже не хочешь делать придворную карьеру? – ухмыльнулся молодой человек.

– Колычев, еще слово, и я тебя убью!

– А рука поднимется?

– И поднимется, и опустится! Хотя нет, сначала я выйду за тебя замуж, а только потом убью!

– Сударыня, да вы охотница за наследством?

– Бог с ними, с твоими миллионами, – отмахнулась Саша. – Главное, что фрейлинами могут быть только незамужние девицы.

– Ничего страшного, испрошу для тебя место статс-дамы…

– Тогда тебе точно конец!

– Ну ладно-ладно. Неужели все так плохо?

– Да не то чтобы, – наморщила хорошенький носик будущая мадам Колычева. – Просто скука смертная, и рожи эти ехидные кругом. Фу!

– И что, никаких красавцев кавалергардов?

– Нашел красавцев, – фыркнула Зимина. – Напыщенные болваны в блестящих мундирах! А придворные – сплошь прохиндеи или идиоты, застывшие в прошлом веке, как мухи в патоке.

– А цесаревич?

– Даже не знаю, странный он какой-то.

– В смысле?

– Нелюдимый, наверное, – задумалась Саша. – И отца боится.

– Почему?

– Да откуда же мне знать, я тут всего неделю!

– Понятно. А с матерью у него как?

– Трудно сказать… она его постоянно контролирует, а он не смеет возражать.

– Друзья у него есть?

– Близких точно нет. Но это еще полбеды…

– А что главное?

– Цесаревичу недавно исполнилось шестнадцать, а он все еще не обрел Дара.

– Это настолько важно?

– Более чем. У многих членов августейшей фамилии сыновья если и не гроссы, то все же одаренные и при том обладают значительной Силой. Многие сенаторы просто не допускают и мысли о нахождении во главе страны простеца, пусть и сына императора. И тут закручиваются такие интриги, что…

– Понятно. И чего хочет от меня супруга Александра Третьего?

– Она узнала, что ты смог инициировать Виктора.

– Это случайность.

– Может и так, но Марцева считает, что это одна из твоих уникальных способностей, и сумела убедить в этом царицу.

– В чем?

– В том, милый, что ты сможешь пробудить Дар в наследнике.

– Да она с ума сошла!

– Не думаю, – с сомнением покачала головой юная фрейлина. – Лидия Михайловна один из крупнейших мировых авторитетов в сфере инициирования и вряд ли поставила бы на кон свою репутацию в столь щекотливом вопросе. Так что не вздумай отказываться. И лучше сообрази, что потребовать в ответ за такую услугу.

– Угу, – хмыкнул Март. – Меньше чем на полцарства не соглашусь! И чтобы цесаревич был у меня на побегушках… Бедный парень, еще ничего толком в жизни не видел, а уже всем должен!