Гросс
Шрифт:
– Ну как скажете, – не стал спорить молодой человек и принялся за горячую севрюжью уху с белыми грибами. – Хм, а и впрямь недурно!
– Это вы еще гатчинскую форель о блё не пробовали. Вот ее мы с вами вскоре отведаем. Вижу, что еще не пробовали и ничего о ней не знаете, а между тем это – истинный шедевр! Давайте-ка я вам расскажу. Нужна живая ижорская форель. Это морская разновидность, родич балтийской кумжи. Взять тряпицей, чтобы не выскользнула из рук. Стукнуть головой о камень, распотрошить, но не чистить, чтобы сберечь слизь, коя обволакивает форель и придает ей затем тот самый голубоватый цвет. Вымыть и на шесть минут поместить в кипящий кур-буйон [3] . Перед
3
Кур-буйон – отвар для варки или припускания рыбы. Настоящий рецепт для кулинаров;)))
В кастрюле смешать 2 стакана воды, 2 стакана белого сухого вина, положить туда 1/2 стакана мелко нарезанного репчатого лука, 1/2 стакана мелко нарезанной моркови, 1 корешок петрушки, 3 веточки сельдерея, 1,5 чайной ложки соли, 4 горошины черного перца (раздавленные), 1 цветочек гвоздики, 1 лавровый лист, 1/4 чайной ложки чабера.
Некоторое время они дружно работали сначала ложками, а затем ножами и вилками, причем Март, растущий организм которого требовал подпитки, справился гораздо раньше. Тем не менее он дождался, пока дошла очередь до десерта, и только потом начал о наболевшем.
– Ума не приложу, Игорь Иванович, как же так вышло, что господа гроссы повесили мне на шею этот комитет? И самое главное, что теперь прикажете со всем этим делать?
– В этом, друг мой, как раз ничего удивительного, – пожал плечами министр. – Когда ваш дядя умер, нужно было проследить, чтобы дело Колычевых при отсутствии прямых наследников не пошло прахом, для чего и был создан этот временный надзорный орган. Насчет графов Оссолинских, как вы, вероятно, понимаете, уже и тогда никто не питал иллюзий. Нужно было защитить предприятия и предотвратить утечку технологий за границу. И что ни говори, принятые меры помогли.
– С этим не поспоришь. Однако теперь есть я – вполне законный наследник. К тому же нет никаких оснований сомневаться в моей преданности престолу и Отечеству. И, тем не менее, Опекунский комитет никто распускать не собирается!
– К сожалению, Мартемьян Андреевич, этот раунд, как сказали бы любители бокса, остался не за нами, – сразу поставил точку над «i» министр. – Комитет учредил государь, и только он может его расформировать. Но членам комитета удалось убедить его величество в целесообразности их деятельности, а посему все останется, как было!
– И что же делать?
– Я сказал, что проигран бой, но из этого не следует, что проиграна вся кампания. Время работает на нас, и войну мы выиграем в любом случае. Просто надо немного подождать.
– Не факт. Скорее наоборот, теперь директоры бросятся во все тяжкие и примутся растаскивать ОЗК без оглядки и до упора.
– Ну, я бы не смотрел на эту ситуацию столь драматично. Все же так откровенно грабить они не посмеют. Но в чем-то вы правы. Ущерба не избежать.
– Мало того, что украдут и присвоят, они еще и не дадут развивать компанию. А это – потерянные годы! Тут только держись, конкуренты не сидят без дела, активно работают, развиваются.
– И с этим не поспоришь, – кивнул Сикорский, – насколько мне известно, планы ОЗК на следующие три года – бессодержательны и не дают никакой ясной перспективы…
– Я, конечно, продолжу работу. Буду использовать ресурс «Автоматов Колычева», буду вкладывать личные средства. Но это все мелочи на фоне масштабов «Объединенных заводов», и с этим ничего не поделать…
– Кое-что можно, – скупо улыбнулся министр. – Если будут представлены четкие и перспективные предложения, возможно выделение финансирования проектов для «АК» по линии министерства воздушного флота.
– За это спасибо. Да, скоро конкурс по автоматическому оружию, адмирал обещал включить нас в
– Я понимаю тебя, Мартемьян, – неожиданно перешел на «ты» Игорь Иванович. – Так бывает. Есть обстоятельства непреодолимой силы. Форс-мажор. Вот так и следует воспринимать решение Сената с этим комитетом наблюдательным. Пойми, то, что ты законный наследник, гросс и обладаешь технологией омоложения, не отменяет ни твоей молодости, ни отсутствия управленческого опыта такого масштаба, ни, что самое главное, наличия в Совете политических группировок, противостоящих нам. Прими как данность. Два месяца назад все уже сжились с мыслью, что ОЗК будет разделен и станет законной добычей. И царь, и члены Сената вовсю осваивали бюджет компании, торопясь запустить руки поглубже в кубышку Колычевых. И тут такая шокирующая неприятность. Добыча была уже у них в зубах. И ее вырвали. Знаешь, как хомячок вцепляется в орех, даже если и не может его разгрызть? Он так и не отпустит его, даже и сдохнув с голода. Теперь у них нервное состояние. Они недовольны. И жаждут реванша и отступных. И точно не отступят без боя.
– Неужели они все еще рассчитывают отыграть все назад и сохранить власть над ОЗК?
– Почему бы и нет? Очень многое будет зависеть от тебя. Допустишь просчеты, наделаешь ошибок – этим обязательно воспользуются. И очень умело. Это гроссмейстеры большой игры. Ты ведь понимаешь?
– Я заранее это знал. Потому и выбрал такой сценарий вхождения в наследство. Но такого финта, как с комитетом, даже не просчитывал. Это ведь незаконно.
– Сенат и есть закон, в некотором роде. Ситуация крайне нестандартная, согласись. Но хватит общих рассуждений, давай перейдем к сути. Ты наверняка хочешь получить сведения по раскладам в Сенате, кто играет эту партию против тебя, точнее, против нас?
– Безусловно. За этим я и приехал, Игорь Иванович. Весь внимание.
– Пожалуй, стоит задействовать «сферу», так объем информации будет существенно больше, а скорость обмена возрастет многократно.
– Принято, – оставалось открыть канал связи и войти в энергоконтакт.
– Состав Совета одаренных нефиксированный. Туда избираются простым большинством голосов те, кто и по рангу владения Силой, и по влиянию соответствует статусу гросса. Формально чем больше Великих, тем сильнее держава. Так что все страны стремятся собрать к себе таких людей. В нашем Сенате сегодня ровно пятьдесят членов.
Перед Мартом развернулась панорама образов, за полным, трехмерным изображением следовала и подробная характеристика, пакетно вкладываемая напрямую от сознания к сознанию. Тут был некоторый риск, что полученные таким способом сведения будут иметь «закладки» и ложные посылки, вводящие в заблуждение. Если бы передача шла напрямую, то так бы оно и было. Но Сикорский лишь выкладывал материалы перед Мартом, словно листая книгу. А дальше все сохранялось в его памяти, становясь лишь еще одним источником данных.
– Весь состав Совета разделяется на несколько групп. Часть Великих предпочитает ни в какие коллаборации не вступать, действуя сами по себе. Таких пятнадцать. В их числе адмиралы Колчак и Нестеров, генерал Федоров, несколько высших сановников, включая и главу Совета – Петра Аркадьевича Столыпина.
– И сам царь, вероятно, в их числе?
– Верно. Но все же эти люди вокруг государя не объединяются и условный монархический оплот собой не являют. Остальные, то есть тридцать пять гроссов, входят в одну из четырех фракций. Ни одна не имеет даже простого большинства. Поэтому любое решение становится итогом договоренностей и сделок. Важно еще и то, что если в ряде случаев достаточно простого большинства, то по действительно важным вопросам должно быть обеспечено квалифицированное. То есть две трети или даже три четверти от общего числа сенаторов. Учти главное. Эти объединения никакого отношения к политическим партиям не имеют. Так что в части народной поддержки они мало весят. Но Сенат – это власть. Реальная.