Гроши счастья
Шрифт:
“Иди… Дом… Время пришло….” - голос в голове Анны затихал, и она поняла, что слышит его в последний раз. Пантера напоследок уткнулась в живот Анны, как бы прощаясь, а потом головой подтолкнула путешественницу к арке.
Анна сделала пару нерешительных шагов, потом обернулась. По лицу ее текли слезы. Она оставила здесь что-то важное, может, ей нужно вернуться?! Ну же! Что-то она точно забыла сделать. Или сказать?! Исправить это потом уже будет нельзя! Но невидимый метроном неумолимо отстукивал секунды, которые ей оставалось провести здесь. Даже, если она что-то сделала не так, ничего не исправить. И от нее это не зависит. Уже
Глава 10
“.ь!”- свет ударил так, что красные круги еще долго кружились перед глазами, пинок ногой в бок завершил пробуждение.
Заслонив глаза рукой от света, она попыталась подняться. Фонарик милостиво опустили вниз, и когда Аня встала на ноги, она оказалась лицом к лицу с мужиком в темном ватнике с оранжевой флуоресцентной надписью “МОСВОДОКАНАЛ”.
– Где я?!
– задала она ставший привычным за последнее время вопрос.
– Пить надо меньше, девушка! Чуть,…, ноги не сломал, о тебя споткнулся! Чо здесь делаешь-то? А с виду,…, приличная. Ладно, пошли.
– Куда?!
– застонала Анна.- Опять все сначала?! Он, что, не умер, ну, главный Темный?
– Это который?
– Который был в замке!
– Главный в замке? Умер? Да ладно, чего ему будет-то. Сидит, как сидел. А ты из политических, что ли? От ментов в канализации прячешься? Ну даешь! А я думал, ты того, бомжиха. Ну извини. Пошли наверх выведу. Утро, тихо. Ваших накануне разгоняли, в ментовке ближайшей все обезьянники переполнены.
– Обезь… Мы в зоопарке, что ли?!
– Ты, может, и из зоопарка, а мы-то в цирке. Тока цирк уехал, а клоуны остались. Хватит болтать, пойдем, говорю. Разговорчивая.
Анна вслед за мужиком стала подниматься по шаткой лестнице; над ней виднелся круг света.
Первое, что она увидела, когда ее голова появилась из люка и оказалась на уровне земле, были ноги в грязных черных ботинках. Первое, что услышала здесь, были слова на том ласковом диалекте русского языка, который не имеет никакого отношения к шахматам.
Закончив свою тираду, обращенную к городу и миру, владелец ботинок помог ей окончательно вылезти из люка, дернув ее за ворот пальто и аккуратно, надо отдать ему должное, поставив Анну на землю.
– Кого это ты там подцепил, а?
– хмуро обратился он к тому, который первым обнаружил Анну. Тот, кстати, оказался молодым симпатичным парнем, как успела рассмотреть Анна в неярком свете раннего московского утра.
– Да нормально всё, Толян, пусть идет деваха домой, баиньки. Всю ночь, небось, тут отсиживалась после вчерашнего, блин, марша протеста.
– Да куда она в таком виде пойдет? Вся, блин, вымазана неизвестно в чем, пальто рваное. Ты давай чеши быстрей отсюда, - обратился рабочий к Анне,- а то, сама понимаешь, загребут, слова “…” сказать не успеешь.
– Ага, спасибо, я пойду, - сказала Аня, пытаясь отряхнуть с любимого когда-то сиреневого пальто налипшую толстым слоем грязь.- Ничего, я доберусь до дома, вы не волну…
В этот момент у нее за спиной послышался шум мотора и рядом с ней остановился полицейский форд. Громко хлопнули дверцы.
– Так, так, здравствуйте. Документики Ваши попрошу. Майор Злобин беспокоит, - растягивая гласные, проговорил
Не видя смысла сопротивляться представителям власти, Анна расположилась на заднем сиденье машины рядом с другим, молодым худеньким милиционером, который слегка отодвинулся от нее, хотя между ними и так было достаточно большое расстояние.
Буквально через минуту они оказались перед отделением милиции, в двери которого она вошла в сопровождении рослого полицейского.
У входа оказалось что-то вроде гостиничной стойки регистрации, только “гостиница” эта было советской, застойных времен. Стойку венчало толстое стекло, призванное отделять хозяев здания от посетителей, дырочки в стекле примерно на уровне головы стоящего человека молча указывали “Говори сюда!”. С обшарпанных стен неопределенного цвета облетала штукатурка. Свет от лампочки без абажура, свешивающейся с потолка, отражался от стен, покрашенных масляной краской, и резал глаза. “Таганка, ночи, полные огня…”, - напела про себя Анна известную блатную песню. Итак, отделение полиции приветствовало ее на родной земле.
“Так, с местом мы определились. Место встречи изменить нельзя. А в каком это я времени, вот вопрос…” - подумала Анна, но тут же ответила сама себе, что время то, которое надо, её, родное.
– Вот девушка поступила. Без документиков,- представил Анну ее спутник сидящему за стеклом и сам скрылся за стойкой в глубинах помещения.
– Оч приятно, - сказал сидящий, впрочем, без воодушевления.
Анна начинала оживать в обстановке родного мира. Обшарив карманы, она с триумфом на лице продемонстрировала сидящему удостоверение работника библиотеки. Кто бы мог подумать, что и ее пальто, и этот документ сохранились и вернулись домой после всех выпавших на ее долю странствий.
– Это что? А паспорт наш где?
– Паспорта нет, но…
– Ну, вот и посидите у нас, пока родственники паспорт привезут. А то на работу сообщим.
– Не нужно родственников, лучше сообщайте на работу.
Милиционер (Анна не привыкла называть их полицейскими) удивленно поднял на нее глаза. Видимо, это был нетипичный ответ. Все предпочитали, чтобы родственники привозили паспорт и выкуп, а на работе никто не знал о ночи, проведенной в отделении.
Нестандартность ситуации надолго поставила милиционера в тупик. Повисло молчание.
– Тогда начальнику вашему сообщу, - наконец выдал ее собеседник.
– Сообщайте. Только она в отпуске.
– Тогда ее начальнику.
– Она подчиняется директору.
– Тогда директору.
Она прогнала от себя призрак лица Вячеслава Андреевича, грозно и укоризненно глядящего на нее сквозь поблескивающие стекла очков, и сказала:
– Вызывайте директора.
Удостоверение исчезло сквозь узкую щель между стойкой и стеклом, и началась работа по выяснению ФИО директора ее библиотеки и его служебного телефона. Через полчаса это исследование успешно завершилось звонком в директорский кабинет. Анна старалась не думать, с каким восторгом воспримет любопытная секретарша Вячеслава Андреевича сообщение о том, что сотрудница библиотеки Лукьянова А.М., к.и.н., с.н.с. (кандидат исторических наук, старший научный сотрудник) сейчас находится в отделении милиции и нуждается в помощи ее шефа.