Гронтхейм

Анонимов Алексей

– Допустим, что так все и было и вы на самом деле его спасли. Но это еще не значит, что он стал вашим рабом. А вдруг его кто ищет, об этом вы не подумали? Мне с Инквизицией проблемы не нужны, так и знайте.

– Не переживай, темный, подумали. Никто не станет о нем спрашивать, - вмешалась Аска.
– Ты приглядись, сразу видно, что он не местный. А еще ему память отшибло, я проверяла ловцом. Мы брать за него ответственность не собираемся, а по местным законам беспризорных детей надлежит отдавать в воспитательные дома. Поправьте меня, если не права, но

лучше уж сразу убить, чем так с ним поступать. А если убивать, так хотя бы с пользой для дела, не находишь?
– улыбка ее была страх, да и только.

Вот здесь Аска была права. Воспитательные дома страшнее чертогов Хелесы - богини кошмаров темного пантеона. Там из беспризорных детей делают верных короне цепных псов. Ломают их, собирают заново и снова ломают. Даже рабство лучше подобной участи. От людей в них после таких воспитательных мер мало что остается. И имя им дается одно на всех - Безмолвные.

Гортон сжалился над ребенком. Темный, некромант - это еще не значит, что зло во плоти, как о нем говорят. Просто грязную работу кому-то же делать надо. Но несведущим разве объяснишь? Так уж сложилось, что люд страшится темных пуще смерти, да еще Инквизиция подливает масло в огонь.

– Ну, и сколько вы за него хотите?
– поинтересовался Дагон.

– Вот так бы сразу, - улыбнулась Аска, - пять серебряных драконов.

Пять серебряных драконов - немалая сумма. Для сравнения, за две серебряных монеты можно купить доброго коня или всю ночь напролет кутить в доме удовольствия.

– Три, - ответил Гортон.

– Четыре, - последовало от эльфийки встречное предложение.

– Я не торгуюсь, - взмахнул он посохом для острастки у нее перед носом.

Аска инстинктивно схватилась за защитный амулет, висящий у нее на груди, на что Гортон лишь криво усмехнулся:

– Думаешь, тебе эта побрякушка хоть чем-то поможет? Не смеши старика, остроухая.

– Ладно, три так три. Забирай, - встрял между ними Рокта и аккуратно положил мальца у порога.

Гортон достал из мешочка на поясе три серебряных дракона и бросил их под ноги эльфийке. Аска прикусила губу, но не вспылила и собрала разбросанные по полу монетки.

Не проронив боле ни слова, искатели развернулись и медленно побрели в сторону деревни. Гортон проводил их цепким взглядом, а когда они достаточно удалились, отложил посох, с хрустом в спине поднял мальчишку и занес в дом.

Действие четвертое. Знакомство

Не знаю, сколько я пробыл без сознания. Может час, может день. Сказать по правде, мне не больно-то и хотелось просыпаться. Сначала смерть Алисы, затем оказался в мире где бродят скелеты, а люди разговаривают на непонятном языке и колдуют.

Это же не мой мир, так? А та молния и зеленый шарик - это ведь магия, да? Все как в книгах. Только это не книга вовсе, а моя жизнь. Реальная жизнь, а не плод чьей-то бурной фантазии.

Вокруг темнота, тишина и покой. А что, мне здесь даже нравится.

Я вполне могу задержаться в этом месте подольше. Зачем просыпаться? Что меня там ждет?

– Просыпайся, - вдруг, откуда ни возьмись, раздался громогласный призыв. Звук, казалось, шел отовсюду.

– Зачем?
– спросил я темноту.

Ответа не последовало. Однако спустя какое-то время....

– Открой глаза, - вновь раздался призыв.

Я проигнорировал голос.

– Проснись. Открой глаза. Вставай, - и так снова и снова, снова и снова.

– Хватит!
– прокричал я, когда голос вконец меня достал, и в тот же миг свет залил все вокруг.

Было все еще слишком светло, ничего толком не видно, когда я услышал хрипловатый старческий голос:

– Галмаршта? (Проснулся?)

– Что?
– спросил я, прищурившись.

– Кархэнт? (Иноземец?) - голос становился тише, по мере того, как удалялся его источник, шаркая при этом ногами.
– Кара, тулма оа сера дэк мирт... (Так, где-то у меня тут был...)

Зрение потихоньку восстанавливалось. Я стал понемногу различать цвета, формы приобрели отчетливые очертания, а запах и до того стоял не самый приятный.

Лежа на чем-то мягком, я неотрывно смотрел в потолок. Странное какое-то дерево - красное с голубыми прожилками. Я попытался пошевелить головой, однако резкая боль в шее пресекла затею на корню.

– «Где это я?».

Что-то теплое и гладкое коснулось ладони. Меня легонько тряхнуло. По телу будто пробежал электрический импульс, как от удара пьезоэлемента зажигалки. Над головой нависло старое, морщинистое лицо с длинной седой бородой. Ни дать ни взять, Дамблдор.

Такого сияния, как у него, я прежде не видел. Подобно черной грозовой туче с зелеными и красными всполохами.

– А как сейчас, понимаешь, что я говорю?

– «Да-да! Понимаю», - подумал я, да только вслух забыл сказать.

– Неужели, что напутал?
– наморщил лоб старик и попытался забрать это что-то из моих рук, но я сжал пальцы в кулак.

– «Оно помогает мне понимать смысл слов», - осознал я.

– Понимаю, - с дрожью в голосе, ответил я.

Старик улыбнулся и поспешил представиться:

– Я Гортон, а тебя как звать, мил дитя?

– Данила.

– Данила? Какое необычное имя. Так откуда ты взялся, Данила?

– Из Энгельса, - не задумываясь, ответил я.

– Энгельс?
– провел раз-другой по бороденке Гортон.
– Не слышал о таком месте. Ладно, а как в Железном Лесу-то оказался?

– Железный Лес? Ах, этот. Ну, я..., - тут я замялся, не зная, что и ответить.

– «Соврать или правду рассказать?».

Гортон понял, что отвечать я не намерен и задал другой вопрос:

– Где твои родители, Данила?

Я хотел было ответить, что в Энгельсе, но вовремя спохватился. Я ведь не то что не в России, я даже не на планете Земля, скорее всего. Да нет, почти наверняка. Либо так, либо все происходящее - дурной сон. И смерть Алисы, и ожившие скелеты, и магия - все это не взаправду.