Гронтхейм
Шрифт:
Но не каждый пришедший на праздник, устраиваемый магами Башни, удостаивается подобной чести. Только тот, в ком представители трех магических школ разглядят потенциал, стремление и совместимость, подвергнется священному ритуалу. Обычно таких набирается человек пятьсот-шестьсот из двухсот-трехсот тысяч пришедших.
Но так было принято лишь у нас, людей. Не только Башня, Магический Орден и Волшебный Двор придерживались тех же двух основных принципов, на которых жиждится людская магия. Во-первых, эмбарго на распространение магических книг. А во-вторых, запрет на обучение или самообучение магии и строжайший
Каждого, кто нарушит хотя бы одно из правил, ждет неминуемая смерть. Без суда, без жалости. Убьют и глазом не моргнут. И не имеет значения, безродный ты человек или из знати, бедный ты или богатый. Никто не избежит наказания.
Эльфы же в своем Вечном Лесу начинали учить детей родовой магии, когда те только начинали говорить. У них не было избранных, не было дурацких правил. Они не решали, кому становится магом, а кому нет. Магии учились все без исключения.
Гномы. Гномы, кроме стихии Воды и Земли, другой магией не владели. Да и не видел гномов никто, почитай, целое столетие. Попрятались коротышки в своих городах-подземельях и носа оттуда не показывают. А всех, кто пытался проникнуть к ним во владения, вскоре находили обезглавленными у подножья гор с раздробленными руками и ногами.
Скрипнула дверь, Гортон пыхтя ввалился в дом. Не так давно, некромант заботливо укладывал паренька в постель, а сейчас волочил по грязному полу в подвал. Тот самый, о котором в деревне ходили дурные слухи.
Проходя мимо кровати, некромант не заметил лежащей на ней книги. Если бы Гортон только увидел ее.... Тогда бы не случилось того, что произошло дальше. Хотя не сказать, что все закончилось так уж плохо.
Порой слухи оказываются правдой. В подвале некроманта и впрямь творились жуткие вещи. Там темный занимался своими изысканиями, ради которых он, в числе прочих причин, и покинул Башню.
Вдали от людей, да поближе к Железному Лесу, Гортон искал способ раз и навсегда избавиться от напастей людских - порождений оскверненных средоточий силы, демонов и прочих тварей. Ведь у всех них имелось нечто общее, одна природа - магия. Если найти способ, как ее развеять....
Но чем больше Гортон думал над этим, тем сильнее убеждался в том, что в конечном итоге потерпит неудачу. И тогда у него созрел запасной план - сделать так, чтобы каждый смог открыть в себе дар. Причем не магический. Маги трех городов, что считают себя центром вселенной, не позволят.
Если люди поголовно станут звездными воинами, объединившись, они и без магов справятся с любой угрозой. Заветная мечта простых смертных, которую Гортон собирался сделать былью.
В подвале стоял полумрак, усугубляя и без того гнетущую атмосферу. Помещение освещалось всего одной лампой с самоподдерживающимся заклинанием Светоч. Может и хорошо, что Данила сейчас был без сознания. Увидь он, что здесь да как, слабая детская психика не выдержала бы после стольких-то потрясений.
В углу стоял алтарь, вытесанный из черного камня, на стене были развешены жуткие инструменты, а на дубовых столах стройным рядом лежали покойнички. Благодаря наложенному на них заклинанию Нетлен, трупы казались свежими. Хотя некоторым уже не один месяц, а зверолюд здесь так вообще больше полугода хранится.
Кого только не было в коллекции некроманта: и распухший как
Но были средь них и люди. Три человеческих трупа, каждый по-своему особенный: магесса Воздуха, воин ранга одной звезды и пользователь запретной древней магии. И с каждым из них связана отдельная история.
Начнем, пожалуй, с магессы Воздуха. История повествует о юной воспитательнице Башни, плененной разбойниками во время нападения на караван.
Учеников так-то не выпускают из Башни, пока они не закончат обучение и не станут полноценными магами. А это без малого десять лет жизни. Однако изредка, например, чтобы попрощаться с родителями на смертном одре, делают исключение.
Бедняжке не повезло, плохо кончила. Чтобы добраться домой, она примкнула к каравану, шедшему в том направлении. Маги высоко ценились торговцами. Особенно когда те не требовали плату за сопровождение.
Но в пути на них напали не обычные разбойники, а знаменитая шайка Белобородого. Белобородый и сам был магом не из слабых, да с сотней головорезов в подчинении. А после того, как подмял под себя остатки уничтоженной Инквизицией общины приверженцев древней магии, превратился в настоящий бич, терзающий королевство Астрос и приграничные земли.
Раньше двух-трех магов в караване хватало, чтобы отбиться от любых разбойников. Но с магическим подкреплением Белобородого ситуация изменилась. От него невозможно откупиться. Либо сдаешься, а там как повезет, либо сражаешься насмерть. Третьего не дано.
В тот роковой день шайка Белобородого взяла без боя караван с шелками и винами. Торговец понадеялся, что лишится только товара. Потери, конечно, огромные, но восполнимые. А жизнь у всех нас одна. И своей, он рисковать не собирался.
Торговцу повезло, шкуру он свою спас. Разбойники так обрадовалась крупной добыче, что не стали казнить пленников, добровольно сложивших оружие. Но на беду магессы, приглянулась она не абы кому, а самому Белобородому.
Поняв, что за судьба ее ждет, пленница попыталась сбежать, воспользовавшись магией. Правда, недалеко убежала. Пользователи древней магии оказались намного сильнее ученицы первого года и быстро пленили ее.
Они же наложили антимагическое клеймо. Ритуал, который издревле применяли к магам, преступившим закон, чтобы те не смогли сбежать при помощи магии, отбывая положенное наказание на рудниках.
Каждый божий день он наведывался к пленнице. Поначалу брал силой. Белобородому нравилось, когда они сопротивлялись. Крики, слезы, мольбы были усладой для его ушей.
А затем магесса смирилась и перестала противиться. Она даже не догадывалась, что тем самым поставит себя в еще более незавидное положение. Хотя, казалось бы, куда хуже?
Белобородому быстро наскучила покорность. Он начал приходить все реже, пока и вовсе не пропал.
Но свято место пусто не бывает. Стали наведываться другие. Десятки грязных мужиков, провонявших потом и вином. Порой не одни, а в компании себе подобных. По двое-трое за раз. Они глумились над ней, били и унижали.
В конце концов, она не выдержала. Однажды утром после особенно ужасающей ночи взяла и перерезала себе горло от уха до уха осколком разбитой миски.