Гронтхейм
Шрифт:
– Разве бесплодие не лечится?
– настал мой черед удивляться.
– Не всякое, юный господин, не всякое. Многое от целителя ведь зависит, а некоторые женские недуги и вовсе не поддаются лечению, - услужливо пояснил мне Бальба.
– А..., - хотел было узнать я подробности, но учитель одернул меня: - Дани, не задавай ненужных вопросов. Пойдем лучше поприветствуем и узнаем у нашего высокородного дворянина, согласится ли он взять нас с собой.
«Ненужных? А сам сейчас что, жизненно-необходимую информацию выведывал? Вдох-выдох» - Простите, учитель.
Мы подошли
– А? Милостыню просить приперлись? Валите-ка отсюда, ленивые свиньи! Чем клянчить медяки, лучше бы спины на полях гнули.
В выражениях он не стеснялся. Обозвать нас ленивыми свиньями, пускай даже по незнанию. Если не учитель, я сам его убью. И не быстро, как старосту, а медленно и мучительно. Есть у меня в трактате рецепт одного зельях. Ух! Там отчаяние, там боль и такие страдания, что врагу не пожелаешь.
– Простите многоуважаемый Гриргонэ Аламесто, но я к вам по делу, - по всем правилам обратился к нему учитель.
– Я не милостыню просить пришел, а узнать, во сколько нам с сыном обойдется проезд с вашим караваном.
– С сыном?
– проигнорировав вопрос, смерил он сначала меня, а затем и Гортона задумчивым взглядом и расхохотался: - С этим что ли сыном? Да он тебе во внуки... нет... в правнуки годится! Ну старый, ну ты и даешь. Рассмешил, так рассмешил.
Согласен, с сыном он перегнул. Но называть учителя старым? Не стоило ему этого делать, ой не стоило. Помнится однажды, сорвалось у меня с языка “старик”. Так учитель меня потом неделю на улице спать заставлял. Единение с природой налаживать. Ага, как же.
Железная маска учителя дрогнула.
– Позвольте представиться, Гортон Санмарейт. А это мой сын, - дотронулся учитель до моего плеча, - Дани Санмарейт. Будучи одного с вами положения, я прошу, нет, я требую равного к себе отношения. В противном случае, как того требуют наши обычаи, я буду вправе вызвать вас на поединок чистой крови. Поверьте мне на слово, вы этого не захотите.
– «Дани Санмарейт? Вот сюрприз, так сюрприз».
– Санмарейт?
– покачиваясь, привстала со стула трясущаяся гора жира.
– Знаешь ли ты, старик, что представляясь знатным человеком, нарушаешь закон? А что наказание за это преступление трехдневные пытки с последующей смертью через утопление?
Таверна притихла. Все слышали слова человека, которому, будучи дворянином, позволено судить и карать людей. Конечно, вина должна быть абсолютна и иметься уйма свидетелей. Условий много, но главное - им это позволено. А значит, его угроза не пустой звук.
Атмосфера в таверне стала меняться. Телохранитель Гриргонэ, немолодая женщина-воин с волевыми чертами лица и приметным шрамом на левой щеке, одернула плащ и демонстративно положила ладонь на рукоять меча. Эфес у него был красив: гарда - матово-черная звезда, навершие в форме луны. Вот бы в руках подержать, да свойства прочитать. Уверен, меч не простой, а магический.
«Кинет хозяин слово иль жест, она им нас и прирежет», - по взгляду ее
Наемная охрана и маги так же обратили свой взор на учителя. Правда делать что-либо, никто из них не собирался, что и логично, платят-то им за охрану каравана. Все остальное, не их проблемы. Вмешаются, только если нанимателю будет грозить смертельная опасность. Кто-то же ведь должен платить, так?
Остальные посетители были вроде как не при делах. Простые зеваки, охочие до зрелищ. Пока не обратишь против них свое оружие, пальца о палец не ударят. Наверное.
– Знаю, и не понаслышке, - ничуть не смутившись направленных на него многочисленных взглядов, ответил учитель.
Гриргонэ еще немного поднялся:
– А знаешь ли ты, что у барона Санмарейта нет родственников мужского пола? Баронесса, три дочки и семеро внучек. А что все три дочки стараются в поте лица родить наследника рода, да все как-то не получается? Дни старика почти сочтены и вот передо мной появляется человек с фамилией Санмарейт, у которого есть ребенок. Мальчик. Вероятный наследник. Удобно-то как. Понимаешь, к чему я клоню?
Маска учителя трещала по швам. Давно я его таким не видел. Лицо как глыба льда, но вот глаза....
– Смотрю, ты многое знаешь о моей семье. А теперь позволь рассказать, чего ты НЕ знаешь. А не знаешь ты того, что есть у барона старший брат, который должен был унаследовать титул и земли. Не знаешь, что прошел он Райкас и попал в Башню. Не знаешь, что суждено ему было идти по темному пути. Не знаешь, что отец отрекся от него и сделал своим наследником младшего сына. Не знаешь, что семья сильно постаралась стереть из памяти людей любое о нем упоминание. Как видишь, ты многого не знаешь.
За все то время, что я знаю учителя, он всячески избегал разговоров на тему семьи и жизни до Башни. Ее как будто не существовало. И вот за минуту я узнаю о нем больше, чем за все прошедшие годы. Хорош сынишка, ничего не скажешь.
– «Вовремя же меня посвятили в хитросплетения генеалогического древа».
– Так ты, получается, еще и маг? Да к тому же темный? Страшный и ужасный темный маг, что способен призывать демонов и прочую нечисть, накладывать ужасные проклятия и общаться с мертвыми?
– откровенно потешался над учителем Гриргонэ.
Как же все-таки интересно устроен человек. Всего лишь слова, но для разных людей они имеют разную силу.
Гриргонэ вот, например, нисколько не поверил словам учителя. Для него он обычный оборванец и лжец. У людей, облеченных властью и богатствами, привыкших смотреть на всех свысока, такое надменное и поверхностное отношение к людям в порядке вещей. Пока им не укажешь на место, они на него не усядутся.
Что до охраны каравана, так наемники - люди особого сорта. Торговцы мечом, в большинстве своем, внимательны и очень осторожны. Они могут не верить словам Гортона, могут смеяться над ним вместе с нанимателем, но исключать такой возможности не станут.