Громовые степи
Шрифт:
Из удрученного состояния командира взвода вывел детский голосок. Перед ним стояла и радостно улыбалась белокурая, в светлом платьице симпатичная девчушка.
— Дяденька, а я вас знаю, — вдруг сказала она.
— А как меня зовут? — удивился он смелости девочки.
— Дядя Сережа.
— Ты кто же такая, с кем здесь?
— С мамой.
— Где она? Веди ее сюда.
Сергей не поверил, что все наяву, когда подошла жена Алексея Московина. Миловидная женщина широко раскрытыми глазами смотрела на него.
— Тетя Тоня!
— Сережа?! Г осподи, боже мой, ты-то как тут оказался?
— Служба такая. Куда денешься!
Из рассказа Антонины Прокофьевны Сергей узнал,
— Хорошо, что захватила документы с собой.
— Сейчас отправлю вас с задержанными на фильтрационный пункт, попрошу командира батальона переправить побыстрее в тыл. Доберетесь до дома, передайте привет моим родным. Да не говорите, чем я здесь занимаюсь.
— Плохого ты вроде бы ничего не делаешь?
— Но все же.
События этого дня, однако, не закончились проводами близких людей в тыл. Во второй половине дня на КПП вышла группа красноармейцев. Четверо на носилках несли раненого. Давно не бритые и уставшие, голодные, в рваной, грязной одежде, бойцы имели довольно жалкий вид. Но, хуже того, ни у кого не оказалось документов. Раненый находился в забытьи. Назвавший себя старшим сержантом рассказал, что их батальон вступил в бой уже на рассвете 22 июня. Затем они попали в окружение, где их командир роты был ранен в обе ноги. Раненый несколько раз за время пути просил подчиненных оставить его в какой-нибудь деревне, а самим уходить в тыл налегке, но они своего командира не покинули в беде и впредь не намерены этого делать. В одном белорусском хуторе группа провела ночь на сеновале, а наутро, когда измученные переходами люди еще спали, хозяин привел немцев. Они забрали винтовки и ушли. На их документы даже не посмотрели: одни рядовые. Дождавшись, когда дед наведается к ним, бойцы огрели его ломом по голове и ушли в лес. Теперь уже четверо суток несут раненого на восток. Командира переодели в красноармейскую форму, потому что его одежда полностью пришла в негодность во время боя и выхода из окружения.
Бодров подошел к носилкам. В заросшем густой щетиной лице раненого ему вдруг показались знакомые черты. Он отогнал эту мысль. Хотел уже отойти, но тут неподвижно лежащий раненый слабым голосом спросил:
— Сереж, ты ли это?
На носилках лежал Алексей Московии.
— Дядя Леня! Вот ведь как бывает!..
Сергей рассказал, что лишь за несколько часов перед этим здесь была его жена с дочкой Надюшей, что они живы и здоровы и теперь уже далеко в тылу.
— Спасибо, старший сержант Бодров, за хорошие новости, — сказал, улыбаясь, Московии, — спасибо. Ты ведь меня одним рассказом почти вылечил. Сколько я за них пережил!
— Дядя Леня, мне бы очень хотелось, чтобы вы побыли здесь подольше. Трудно мне без старших. Каждый день надо принимать сотни решений. Но вам необходимо побыстрее попасть в госпиталь. Я напишу рапорт о подтверждении личности капитана Московина, вместе с вашей группой поедут четверо задержанных красноармейцев. У них с документами все в порядке. Но посмотрите: форма новенькая, а идут из окружения, много шутят, громко ругают немцев. Не нравится мне все это. Буду рад, если ошибусь. Но присмотрите за ними. Я дам вам парабеллум, может пригодиться. На фильтрационном пункте отдайте его капитану Лютову.
К вечеру возвратилась с фильтрационного пункта машина, отвозившая Алексея Московина и группу задержанных военнослужащих. Краснов, как исполняющий обязанности командира отделения, был
С фильтрационного пункта Московина направили в полевой госпиталь, а его бойцы получили новые красноармейские книжки и были переданы в распоряжение старшего сержанта Бодрова. Во взводе стало теперь двадцать человек.
Во второй половине дня поток беженцев через КПП прекратился. Но в тыл походным маршем, на повозках, машинах устремились подразделения, разрозненные группы красноармейцев, потянулась артиллерия, прошло несколько танков. На повозках, машинах, даже танках группы красноармейцев, женщины, дети, старики. Проверка документов в этих условиях стала приводить к задержке передвижения колонн, скоплению войск у КПП. Резко накалилась обстановка. Командиры всех степеней и рангов требовали немедленного пропуска в тыл, не скупились на угрозу применения оружия. Отдельные старшие командиры предъявляли документы, выданные в штабах фронтов и армий, которые предписывали необходимость проезда через КПП без проверки, а у командира взвода не было полномочий на подобный пропуск.
На свой страх и риск командир КПП вынужден был открыть шлагбаум. Служба наряда, по существу, потеряла смысл. Тем не менее приказа на дальнейшие действия взвод Бодрова не получил. Когда солнце стало клониться к западу, у КПП остановились три новеньких танка Т-34. Командир взвода танкистов представился Сергею:
— Лейтенант Даниленко. Имею приказ занять оборону в роще и остановить движение противника не менее чем на два часа. Если не получишь другого распоряжения от своего начальства, будем выполнять задачу вместе. Я назначаюсь старшим в этом гарнизоне. Если возражаешь, можешь уматывать отсюда.
Молодое, больше похожее на девичье лицо танкиста выражало решительность и волю выполнить приказ. К хорошо сложенному, подтянутому командиру Сергей проникся чувством уважения сразу.
— У вас тут рай земной, — сделал вывод лейтенант после осмотра рощи.
— Когда немцы появятся? — спросил Сергей. — Надо к этому подготовиться.
— Немцы ночью не воюют, начнут утром после завтрака, но едят рано. К этому времени и надо готовить оборону.
— Почему наши опять отступают?
— Немцы справа и слева далеко продвинулись вперед. Если попадем в окружение, беда. Вот и отходим.
— Новые танки откуда? — Сергей ласково погладил ладонью шершавую поверхность лобовой брони, ствол пушки.
— Сегодня только получил, а старые, Т-28, сгорели. Вас что же, тут ни разу не бомбили? — с удивлением спросил Даниленко.
— Пока летают мимо.
— Не переживай. Прилетят и сюда.
— А я ведь хотел стать танкистом, — мечтательно сказал Сергей.
— Ну и зря отказался. Броня крепка. Давай готовиться к бою. А попозже приходи, познакомишься с танкистами, договоримся о взаимодействии.