Громов
Шрифт:
– Пфф, - усмехается он.
– "Крутая компания"... Они потому тебя и наняли, что не в состоянии нормально конкурировать. Цены конские, название идиотское, персонал работает из рук вон плохо. У них даже эмблема компании - безвкусное фуфло. Никогда бы не утвердил такую работу.
– У них много магазинов, - возражаю я.
– Они известны...
– Тут - да, - соглашается он. И весело добавляет: - Ничего, известности мы им ещё добавим.
Моя ладонь на его плече. Боюсь даже пошевелить ею, настолько робею в такой близости с ним.
– Ты где так накачался?
–
– Бабуля пельмени лепит.
Распахиваю глаза.
– Ты прикалываешься!
– Не, - он ухмыляется.
– я у них часто жил, когда подростком увлёкся железом и боксом. Бабулю реально доставал этими пельменями. Обожаю их прям. Так что я уже в одиннадцатом классе был не маленький такой парень.
– Ты шутишь...
– недоверчиво смотрю в его глаза.
– Нельзя на пельменях такую форму сделать...
– Ну, - усмехается он.
– Не только же на пельменях. Но пельмени - очень даже в счёт.
– Я думала, от них толстеют...
– хмурюсь я.
– Если только жрать - да, - он смеётся.
– К тому же пельмени пельменям рознь. У бабули - домашние.
– И часто ты их ешь?
– В последние годы - не очень. Редко у них бываю. Стыдно, но так вот получается. Ну, как редко. Раз-два в месяц.
– А я не умею пельмени готовить...
– потупившись, говорю я.
– Ничё, как-нибудь переживу. К тому же, это дело наживное. Было бы желание. Захочешь - научишься.
Немного танцуем молча. И этот танец становится всё более откровенным. Чувствую, что возбуждаюсь. Тепло его тела, его чувственные прикосновения, аромат парфюма, выпитый виски, интимный танец - всё кружит голову.
Он будто чувствует это. Подавшись вперёд, принимается меня целовать. Да так, что я волей-неволей отвечаю... Приятное, до мурашек на спине и шее, покалывание мягкой щетины... Возбуждаюсь ещё сильнее... Вплоть до того, что у меня начинает сладко потягивать внизу живота.
– Илья...
– взглянув ему в глаза, тихонько говорю я.
– Ты меня отпустишь в душ? Просто я... после клиники...
– легонько пожимаю плечами.
– И вообще...
Вместо ответа, он отпускает мою талию, чуть наклоняется и с лёгкостью подхватывает на руки. Я только ойкаю.
Он тут же накрывает мои губы своими тёплыми, нежными, просто потрясающими губами. И, продолжая страстно целовать, несёт меня в ванную.
Глава 24
Мягкие, тёплые струи душа ласкают кожу... Как и поцелуи щетинистого мужчины, фигура которого приводит меня в трепет... Его рук, груди, живота с тонкой тёмной полоской к паху, хочется касаться кончиками пальцев... Что я и делаю... Настолько красиво выглядят эти мощные, рельефные мышцы под матовой кожей, сейчас влажной от воды... Завораживающее зрелище... Телосложение матёрого, гибкого и сильного хищника...
А от его взгляда мне в глаза я просто таю... То, как он на меня смотрит - это что-то с чем-то... Когда он опускается взглядом на грудь, соски невольно напрягаются сильнее... А они и так уже торчат так, будто я на морозе стою
Илья склоняется к ним и высунув кончик языка, легонько проводит снизу вверх сначала по одному, затем по другому... У меня не получается сдержать сладкое постанывание... Я вообще млею от его ласк...
Скользящие поцелуи по шее... От ключицы к уху... Посасывание мочки... Горячий язык на секунду проскальзывает в ухо, и я от удовольствия замираю...
Громов снова целует мои губы. Страстно, горячо, возбуждающе до одурения.
Его ладонь плавно скользит по моему животу, заставляя его тихонько, трепетно вздрагивать. Ниже... Ниже... Ещё ниже... Ох... Сладко выдыхаю прямо в красивый, яркий рот... Перед глазами всё плывёт...
Он ловит губами мои губы. Трепещущий язык, проникнув в рот, находит мой... От этих поцелуев я становлюсь очень влажной... А пальцы тем временем подбираются туда, где под тонкой полоской волос на лобке сладко пульсирует моя киска...
Ниже... Один из пальцев скользит между губами, заставляя вспыхивать чувствительный клитор... Глаза закатываются, когда палец этот проникает внутрь меня... Мелко вздрагивая, я вцепляюсь ногтями в роскошные, сильные плечи...
Палец тихонько выныривает из киски, но тут же погружается в неё вновь... Запрокинув голову, ощущаю, как мягко и щекотно падает на лицо вода, и как нежно и приятно губы Ильи скользят по моей шее...
– Я хочу тебя...
– выдыхаю я.
Вряд ли он слышит... Шумит вода, а я слишком взбудорожена и возбуждена, чтобы говорить громче, чем выдох... Но это неважно. То, что я его хочу, он прекрасно чувствует и наблюдает сам. И от того, что он видит это, я возбуждаюсь только сильнее.
Приникнув губами к его шее, я целую его сначала так же, как он меня, а потом позволяю себе заскользить кончиком языка по тёплой и мокрой коже... Опускаю руку вниз и, вздрагиваю от восторга, коснувшись его члена... О Боже... Обхватив его ладонью, плавно двигаю ею вниз-вверх... Он такой большой... Просто потрясающий... О Боже... Охренительный член...
Громов к моему удовольствию плавно ускоряет движение рукой, а потом вынырнув из меня пальцем, принимается тихонько, нежно потирать дико возбуждённый, безумно чувствительный и сумасшедше отзывчивый сейчас на ласки клитор... Он делает это всё быстрее и быстрее...
Вздрогнув и распахнув глаза, коротко и сладко вздыхаю... Обвив шею Ильи руками и прижавшись к нему всем телом, тихонько вздрагиваю от нарастающих всплесков сладкого удовольствия. Вся трепещу в предвкушении оргазма, который вот-вот... мамочки... ой, мамочки...
– О Бо-оже-е...
– вскрикнув, выдыхаю я.
– Охре-не-е-еть....
Меня будто сильно встряхивает изнутри. Ярко, сладко, сумасшедше и немного пугающе. То темнота, то радужные блики вспышками возникают перед закрытыми теперь от удовольствия глазами. Киска, пульсируя, поёт оргазмом, да так сладко, что я совсем теряюсь во времени и пространстве... Коротко вдыхая, всё никак не могу выдохнуть... И наконец, с новой волной, выдыхаю сладким стоном рядом с его ухом...