Громила

booker777

— Мистер Седжвик, я всецело доверяю вашим суждениям, но не знаю ваших расценок. Мы сможем уложиться, скажем, в тысячу фунтов?

— В тысячу? Хм… Давайте прикинем… Пожалуй, нет. Нужно будет примерно тысяча двести или тысяча триста.

— Нормально.

За этим последовало обсуждение фасонов, тканей, расцветок и прочего, связанного с местными понятиями о том, как должен выглядеть джентльмен. Я оставил мистеру Седжвику пачку купюр и получил указание явиться за готовой одеждой через три дня.

Ещё несколько

часов мы провели в походе по магазинам одежды и обуви, приобретя для меня кучу совершенно необходимых вещей типа трусов, носков, футболок, штанов, ремней, обуви и тому подобного. Джейн явно взяла надо мной шефство и попыталась помочь в покупке абсолютно всего, вплоть до белья. К счастью, во всех магазинах были дамские отделы, и мне удалось отвлечь своих спутниц на их посещение.

Признаюсь честно, право самому приобрести себе трусы я не отстоял, а банально купил. За сколько, говорить не буду, но девочки остались довольны. А ночью Джейн продемонстрировала, какой чудесный комплект приобрела в отделе нижнего белья, и одним довольным Змеем в мире стало больше.

До воскресенья больше ничего примечательного не произошло. Мы с Алисой позировали, Джейн писала, я каждое утро отвозил Алису в школу на «Метеоре» к зависти большей части школьниц и казалось, что всё спокойно и безоблачно.

В воскресенье с утра позвонила Анна Уорвик, владелица галереи, где Джейн выставляла свои работы. Поговорив с ней Джейн издала радостный визг и запрыгала хлопая в ладоши как маленькая девочка. Оказалось, что несколько её картин куплены, причём за очень солидные деньги. В понедельник заметки об этом напечатали несколько местных газет и даже, как позже выяснилось, одно столичное издание.

Первую половину дня мы провели в разъездах. Заехали в галерею за чеком для Джейн, потом в банк, затем к мистеру Седжвику за моим заказом.

Вернувшись домой, мы принялись развешивать творения мистера Седжвика в гардеробе. Алиса, естественно, пыталась помогать, путалась под ногами и постоянно требовала проведения показа моделей мужской одежды со мной в качестве манекенщика.

Джейн была на подъёме. Сумма в полученном чеке превышала три тысячи фунтов, больше тысячи за каждую из картин даже после вычета комиссии галереи. В процессе художница сияла улыбкой, порхала, как бабочка и щебетала, как птичка.

— Три тысячи! Представляешь? Я столько ещё ни разу не получала!

— Не разбираюсь в ценах на картины, но сумма приличная. Это успешный успех?

Джейн рассмеялась.

— Как ты сказал? Успешный успех? Да, определённо! Я ещё не стала живым классиком, но уже вошла в первую лигу! Знаешь, кто купил мои картины? Бриошь!

Нина Васильевна? Вот это номер… Интересно, это связано с нашим знакомством или просто совпадение? Не припомню, чтобы я упоминал при ней о Джейн и нашем с ней знакомстве.

— Сама Бриошь? Определённо, это можно

трактовать как признание.

Сказал я это наугад, но попал в точку.

— Да. Если человек её уровня заинтересовался моими работами, значит, у меня есть шанс стать модным художником.

— Вы знакомы?

— Нет. Где бы мы могли познакомиться? Я — всего лишь провинциальный художник, а она — сама Бриошь! Великий Кондитер!

— Надо будет как-нибудь вас познакомить, — я постарался, чтобы это прозвучало небрежно, а про себя порадовался округлившимся глазам Джейн.

— Ты знаешь Бриошь?

— Ну да. Так получилось. Я не специально.

— Так получилось… Как у тебя это получается?

— Что именно?

— Ну, это вот всё?

— Да что «всё»?

— Ты в городе недели две, так?

— Да, примерно.

— За это время у тебя в друзьях появились: детектив, несколько журналистов, охотники на монстров, по слухам, ты общаешься с мафиози, а теперь вот владелица континентальной сети кондитерских. Надеюсь, я никого не пропустила?

— Добавь в список известную художницу и её дочь.

— Это кого?

— Джейн и Алису Гринуотер. Знаешь таких?

— А, ты про этих… Слышала краем уха. Так как у тебя это получается?

— Не знаю. — Я сделал вид, что задумался. Сначала хотел отшутиться, а потом ответил полностью серьёзно: — Думаю, всё дело в мордобое. Почти все мои знакомства так или иначе завязались через него.

— Даже с Бриошь?

— Да.

— Дай догадаюсь. На неё напали хулиганы и ты её спас? Или выставил из кондитерской объевшегося пирожными дебошира?

— Нет. Она сама, кого хочешь, спасти может. Или выставить откуда-нибудь. В том числе и меня.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Мы познакомились в зале, где занимаются рукопашным боем. Она пришла туда и побила мастер-инструктора Кирби. Который недавно легко побил меня. Мы немного пообщались на общие темы, и она пригласила меня на обед.

— Так… Пожалуй, с меня на сегодня хватит. Я люблю новые впечатления и сильные эмоции, но для одного дня достаточно. В любом случае, этот способ заводить знакомства мне не подходит.

— Полностью согласен. У тебя другой талант и предназначение. Как сказал поэт: «Когда менестрель берёт в руки клинок, лютня сгорает в огне». [1]

Джейн закатила глаза и издала мученический стон.

— Это уже перебор, — сказала она слабым голосом, — только я начинаю привыкать к одной картине мира, как ты её переворачиваешь. Сначала я узнаю, что ты вхож в дом самой Бриошь. Потом — что она, оказывается, мастер боевых искусств. Затем ты начинаешь сыпать стихотворными цитатами. Что дальше? Ты мне расскажешь, что твои милейшие родители на самом деле правители королевства на Восточном континенте, а сам ты — наследный принц инкогнито? У меня голова кругом!