Громче меча 2
Шрифт:
Блядь, погулял по трущобам, называется…
Местные обитатели крайне встревожены стрельбой, поэтому кое-кто выглядывает из окон. Ружья могут быть только у городской стражи, поэтому стрелять могла только она — с этим тут очень строго.
Как-то Петрович рассказывал, что в средневековой Японии крестьянам было вообще запрещено иметь какое-либо холодное оружие, чтобы они не представляли угрозы самураям, которые вели охуевший образ жизни.
Здесь, как я успел понять, тотальный запрет касается огнестрельного оружия. Вообще нельзя, никак
Так что если в городе кто-то палит из ружья посреди ночи, то это могут быть только стражники, что сразу же мобилизует остальную стражу, которая точно уже прибыла на место.
Блядь, нахуя я перемотался?!
Потерял кучу времени и, возможно, проебал возможность смыться безопасно.
У ворот из трущоб, как вижу, собралось аж двадцать с лишним стражников — пырятся во все стороны, ищут возможных нарушителей спокойствия. Эх, тут не пройти.
В отличие от городской стены, стена вокруг трущоб вполне функциональная, с острыми железными шипами, препятствующими перелезанию, а также с облепившей стену шипастой лозой, которая тут в роли дешёвого китайского заменителя колючей проволоки…
— Сука… — прошептал я и пошёл обратно.
Придётся идти в город, но это резко возрастающий риск поймать пару пуль.
И какое, сука, неудачное ранение! Я ведь продолжаю вытекать, но только в собственную брюшную полость, а не наружу. Это точно создаст мне проблемы.
Почти чудом получается разминуться с патрулём стражи, а затем я бегу к городской стене и начинаю подъём.
Каменная кладка стены старая, раствор давно рассохся и потерял часть свойств, поэтому я без лишнего напряга цепляюсь за щели и карабкаюсь.
На стене никого нет, поэтому я аккуратно перемахиваю на валганг (2) и смотрю вниз, на город.
Стражников не видно, поэтому аккуратно спускаюсь и иду к ближайшей внешней стене, которая находится к востоку.
Но сразу же становится понятно, что по улицам лучше не ходить, так как из казарм высыпали патрульные, начавшие прочёсывать город на предмет правонарушителей…
«Паркур-паркур, новое движение…» — забираюсь я на крышу двухэтажного жилого здания.
Застройка тут плотная, поэтому я могу без проблем скакать между крышами, как Лейто из «13-го района».
— … путь самовыражения! — делаю я прыжок примерно на пять метров. — Ай, сука…
Ранение не даёт забывать о себе, ведь такие травмы предполагают только один вид паркура — лёжа на диване или на больничной кушетке, под обезболом и в покое. Но у меня просто нет другого выхода.
За сяньвэя меня точно казнят.
«Ёбаный огнестрел…» — думаю я, в прыжке цепляясь за городскую стену. — «М-м-м, ебутся раки в свои сраки!»
Их главное упущение — они совершенно забили на стены. Если бы тут стояли стражники, они бы давно уже спалили меня и пристрелили.
Вскарабкиваюсь на валганг, даю себе полминуты на передышку, а затем перемахиваю через заборол (3)
— Ох, не так я это всё видел… — прошептал я, поправляя повязку на животе. — Совсем не так…
*12 день юся, в лесах провинции Байдэн*
Треск выстрела, и в ствол дерева слева от моей головы врезается свинцовая пуля.
— Пошёл ты! — стреляю я в ответ.
Я не эксперт по стрельбе из средневекового говнища, но практику уже нарабатываю.
Никуда не попал, но зато стрелок залёг в кусты.
Разворачиваюсь и бегу дальше.
Я устроил засаду на преследователей, чтобы задержать их и выиграть себе дополнительное время. А то они идут, дыша мне в жопу, я чувствую теплоту их дыхания на ней.
«Эксперимент, очевидно, неуд… неудачный», — подумал я, на ходу перезаряжая ружьё.
Это не какие-то городские долбоёбы за мной идут, а армия вана.
Убийство начальника уездной стражи — это страшный проступок, за который положена неотвратимая кара.
Армия вана Чжэн Фенга насчитывает примерно 25 000 солдат, все они поголовно вооружены дульнозарядными ружьями и умеют ими пользоваться.
Считается, что этого достаточно для оборонительных мероприятий, ну, чтобы отразить внезапное вторжение «дружелюбных соседей», но наступать он не может — для этого у него силёнок маловато.
Всё это я узнал от своего собутыльника, старика Тэн Яотинга, который часть жизни положил в армии.
Известно, что, почти восемь лет назад, ван Чжэн, руководящий провинцией Байдэн, в которой я нахожусь прямо сейчас, проиграл войну против вана Цзоу Реншу, возглавляющего провинцию Тея.
Мой путь лежит именно в провинцию Тея, потому что ван Цзоу точно не закадычный дружбан вану Чжэну и выдавать никого не будет. Может так получиться, что мне не придётся воевать против ещё одной провинции — это мне пиздец как не помешает!
Но нужно где-то перекантоваться, чтобы восстановиться после ран. Кишки меня почти не беспокоят, хотя с утра немного напрягло, как из почти стянувшегося пулевого отверстия, из которого я вынул сильно измятую пулю, начало вытекать какое-то кроваво-гнойное говнище. Среди гноя пару раз попадались кусочки свинца, поэтому, сугубо по моему предположению, это такой целительный механизм, а не признак того, что я скоро протухну и сгнию…
Только вот ранение в живот — это не единственное, что меня сегодня гнетёт. Вчера, ближе к вечеру, я снова попал в гэнгстерскую перестрелку с преследователями и меня ранили в спину. Пуля не пробила левую лопаточную кость, но нормально обработать ранение я не смог, поэтому оно долго кровило.
Плохо быть одному — никто не поможет, не подскажет…
Как же я скучаю по ребятам, кто бы знал, блядь…
Ну почему нас не отправили сразу вчетвером? Мы бы тут такого шороху навели, все бы просто опизденели!