Гром
Шрифт:
Обстановка в доме Фрэнка была уютная, хотя уже несколько потрепанная. Скромно обставленная гостиная, кушетки, стулья. Дверь на кухню была открыта. Джон почувствовал запах старого кофе, увидел кофеварку на стойке, четверть дюйма черного осадка на дне стеклянной кружки.
Гостиная, в которой стоял и обеденный стол, была довольно большой. Занавески на венецианском окне, выходившем на улицу, и на раздвижной стеклянной двери, ведущей на задний дворик, были задернуты. Одна стена была занята от пола до потолка книжными полками. У другой стояла электронная техника – мечта любителя: ЧМ-тюнер, кассетная дека, два видеомагнитофона и цветной телевизор перед кушеткой. Электроника была расставлена в открытых
Воздух в комнате был неподвижный, застоявшийся.
Тишина.
Кто здесь уже успел побывать? Люди Корна или?..
Быстро огляделся, как бы желая убедиться, что он один.
Вверх по лестнице.
Спальня для гостей, декорированная в мягких розовых тонах. На стене картина – лодки на Сене. Чулан, содержимое которого составляла смесь из разнообразной женской одежды, старых плащей, вышедших из моды мужских костюмов, пыльных ботинок. Ванная: мужские туалетные принадлежности. Идеально чистый туалет.
Спальня хозяина: кровать Фрэнка. На прикроватной тумбочке – книга о японских мистических заклинаниях и снадобьях. Лежащая, по-видимому, в точности на том же месте, где ее оставил Фрэнк. Кто бы ни был здесь этой ночью, утром они постарались оставить все, как было до их прихода.
Спустился вниз. Рядом со стеной, уставленной книгами, стоял письменный стол.
Джон поставил портфель с пистолетом на кушетку. Чековая книжка в столе Фрэнка ни о чем не сказала Джону. В выдвижных ящиках лежали безобидные счета, уведомления от административного совета относительно пенсионных прав, банковские отчеты свидетельствовали о скромных сбережениях. Календарь на столе не содержал заметок относительно предстоящих встреч. Никаких книжек с адресами и телефонами. Ничего не было приклеено к днищу ящиков стола.
Набитые битком книжные полки. Книги по истории. Многочисленные тома, посвященные киноискусству. Книга в мягкой красной обложке с поэмами Уильяма Батлера Йетса. Не было времени перелистать все страницы – сделал ли это кто-нибудь до него?
Шкафы и выдвижные ящики на кухне содержали различную кухонную утварь: кастрюли и сковороды, столовое серебро и тарелки.
В холодильнике небрежно завернутые пакеты с замороженным мясом.
«Повторно завернутые», – подумал он.
Морозильник затарахтел, медленно наполняя лоток кубиками льда.
«Вновь наполняя».
Часы на кухонной стене показывали 3:17.
Он вернулся в гостиную к стене, заставленной аппаратурой.
Здесь в ящиках шкафов лежали кабели, разъемы, переходники, плоскогубцы – в общем, всякая всячина, относящаяся к видео – и стереоаппаратуре.
Видеокассеты на полках от пола до потолка – дань самой известной страсти Фрэнка: кино.
– Никакой новомодной чепухи, – сказал Фрэнк ему однажды, – только классика.
Аллан Лэд и Вероника Лэйк в «Стеклянном ключе» и «Несбывшемся». Богарт в «Иметь и не иметь». «Долгий сон», «Мальтийский сокол», «Касабланка». Рядом коробка с видеозаписью «Лучшие годы нашей жизни». Шесть фильмов Хичкока. Затем – «Высокий полдень» и «Великолепная семерка», «Силач Кэсиди и малыш Санданс», «Кандидат из Маньчжурии». Ряд иностранных фильмов: «Жюли и Джим», «Четыреста ударов», «Похититель велосипедов», «Расемон», «Семь самураев», «Мужчина и женщина». На средней полке Джон с удивлением обнаружил фильмы, относящиеся к вьетнамской тематике: «Кто остановит дождь», «Охотник на оленей», «Апокалипсис сегодня». Пальцы Джона задержались на кассете с «Чайна-таун», которая стояла вслед за двумя «Крестными отцами» и неуместными здесь «Американцем в Париже» и «Семью невестами для семи братьев». На верхней полке Джон увидел «Завтрак
Джон взгромоздился на кухонный стул, убрал еще с полдюжины кассет.
За ними оказался еще ряд видеокассет, развернутых этикетками к стене. Джон вытащил шесть коробок, кроме них, в тайнике не было ничего.
Названия фильмов, которые он прочитал на первых двух коробках, ни о чем ему не говорили: «За зеленой дверью» и «Глубокое горло». Остальных фильмов он тоже никогда не видел. «В рай нелегально», на коробке которого красовалась фотография стоящей на коленях обнаженной кудрявой брюнетки. Ее глаза были закрыты, голова откинута, рот раскрыт в экстазе. На другой коробке с надписью «Эксайлес» знойная блондинка вытягивала свои пухлые губы к объективу. Она сидела верхом на стуле, на ней не было никакой одежды кроме черного пояса с резинками, ажурных чулок и туфель на высоком каблуке. По-видимому, предметом особой гордости блондинки был ее роскошный бюст. Аннотация под названием гласила: «Это превзойдет ваши самые дикие, темные и огненные мечты!» На коробке с надписью «Любовь не ржавеет» была изображена рыжеволосая красотка, несколько прядей ее волос, ниспадавших на глаза, были выкрашены в малиновый цвет. Из-под малиновых прядей на Джона был устремлен томный взгляд. На коробке же с надписью «Целебная сила минеральных источников» была изображена группа, активно занимающаяся любовью в горячей ванне.
Джон приходил во все большее недоумение, разглядывая кассеты, которые он вертел в руках. Он по-прежнему стоял на кухонном стуле в гостиной человека, который был мертв. Его бросило в жар от смущения, стыда за приступ любопытства, вызванный этими кассетами, но в основном за то, что он стал обладателем секрета, украденного у мертвого пятидесятисемилетнего вдовца. Человека, который был его другом, человека, которого, как до сих пор считал Джон, он отлично знал. Секреты – это власть и виды на будущее.
Никогда не представлял себе, никогда не хотел узнать это.
Быстро огляделся вокруг: никто не видел его греха.
Они тоже обнаружили его секрет?
Есть ли здесь что-нибудь еще, что может заставить их вернуться и продолжить поиски?
Джон сложил кассеты с порнофильмами обратно, туда, откуда он их достал, и вернул на место передний ряд кассет с классическими фильмами.
Шкаф для верхней одежды в прихожей не содержал ничего интересного.
Вверх по лестнице.
Он потратил двадцать минут на обследование спальни для гостей, роясь в пахнущих нафталином ящиках с женской одеждой, не забыв также заглянуть под матрас кровати.
В спальне хозяина на стене висели фотографии женщины средних лет. Еще на двух фотографиях были запечатлены рядом Фрэнк и та же женщина, улыбающиеся в объектив.
На фотографии, стоящей на бюро, были засняты Фрэнк, которому было около двадцати, и эта женщина в белом платье – похоже, это была их свадебная фотография.
У его жены было красивое лицо. Смелое. Умное.
Джон разглядывал фотографии, пытаясь сравнить это лицо с вытянутыми губами и плотоядными взглядами тех красоток, которые скрывались за рядом классических фильмов.
Он не услышал, как внизу в замок входной двери вставили ключ.
Не услышал, как открыли входную дверь.
И как ее аккуратно прикрыли.
Джон занялся ночным столиком и ящиками бюро. Производимый им шум заглушал звуки легких шагов внизу.
Он почему-то неожиданно вспомнил про портфель на кушетке в гостиной, про лежащий в нем заряженный пистолет 45-го калибра.