Гром
Шрифт:
– Необходимо просто перестрелять всех этих животных в человеческом обличье!
Заместитель управляющего поднял вверх руку, призывая к тишине.
– Мы… если кто-нибудь из нас может чем-то…
– Все нормально, спасибо.
– Мы тут скинулись. Как ты думаешь, что лучше, венок или цветы на завтрашнее погребение?
– Цветы, на мой взгляд, более… приватно.
Высокопоставленный служащий отвел Джона в сторону.
– Председатель, естественно, тоже глубоко потрясен случившимся.
– Поблагодарите его за сочувствие.
– Вы будете
– У мистера Зелла есть текущие дела. Я буду появляться здесь, когда понадобится.
Сенатский служащий кивнул.
– Ваши люди заходили сюда сегодня.
– Неужели?
– Отдел безопасности. Они заходили в круглый аквариум. Забрали личные вещи Фрэнка. И еще какие-то бумаги.
– Вот как.
– У них были собственные мешки.
Джон поблагодарил его за участие. Идея разместить служащих ЦРУ, осуществляющих взаимодействие с сенатом, в офисах соответствующих комитетов родилась в бюрократических дебрях. Как в ЦРУ, так и в сенате были противники этого плана; их докладные записки вопили о «лисе в курятнике», с одной стороны, и о мальчиках для битья, которых заполучит конгресс, – с другой.
В конце концов даже сторонники жесткой линии в ЦРУ осознали, что «жертва», которую они вынуждены были принести, оказалась не напрасной. После вьетнамской войны ЦРУ заметно сдало свои позиции, и это при том, что службы технического шпионажа, создаваемые Пентагоном, набирали обороты. Присутствие двух представителей ЦРУ в сенате повышало престиж этого учреждения: военные службы уже имели на Холме свой офис.
Место для комитета было выделено в Харт-билдинг.
Все называли его аквариумом. Аквариум был устроен в углу уже существовавших апартаментов, поэтому было необходимо достроить лишь две стены. Одна была бетонная, другая – стеклянная. Это означало, что «лисы» могли следить за происходящим снаружи, а сторожевые псы – заглядывать внутрь. Это, конечно же, никого не устраивало.
Поэтому были установлены вертикальные жалюзи, закрывающие стеклянную стену аквариума снизу доверху. Они закрывались и открывались щелчком выключателя.
Так как ни одна из сторон не желала уступить право контроля за видимостью, то пришлось устанавливать жалюзи с обеих сторон. Синие полупрозрачные пластины скрывали все происходящее снаружи. Фрэнк и Джон взяли себе за привычку держать жалюзи по возможности открытыми и всегда оставлять открытыми в конце рабочего дня.
Этим утром жалюзи внутри аквариума были закрыты. Джон открыл хитроумную систему запоров.
Вошел внутрь. Дверь за его спиной с легким щелчком захлопнулась.
Просачивающийся снаружи свет окрашивал комнату в мягкие голубые тона.
Стол Джона был пуст. Стол Фрэнка тоже. Абсолютно голыми были и стены, на которых еще в понедельник висели календари и фотографии членов комитета. Отсутствовали компьютеры. Ящики для папок были раскрыты и пусты. Пуст лоток для бумаги в копировальной машине. На своем столе Джон обнаружил две скрепки для бумаг и порванное резиновое
Джон выключил верхний свет и сел за свой стол. Сумрачный синий свет вызвал у него ощущение, что он находится под водой.
Телефоны были защищены от прослушивания врагами.
А друзьями?
Джон набрал номер телефона. Линия звучала, как всегда, на третьем звонке произошло соединение. Секретарь, взявший трубку, сообщил Джону, что «он» только что пришел.
– Этим утром на нас совершили налет, – сказал Джон своему боссу Мигелю Зеллу. – Люди из службы безопасности Корна – «Смит, Браун и Джонс». Они…
– Джон…
– …они здесь все опустошили. Папки, компьютеры. Личные вещи Фрэнка и мои. Ручки. Они взяли даже банку с кофе и…
– Ты неверно все истолковываешь.
Джон замолчал.
– Я прошу прощения за то, что не нашел времени, чтобы предупредить тебя, – сказал Зелл. – Я сам узнал подробности только этим утром, когда мы возвращались в штаб-квартиру с заместителем директора Алленом и… Корном.
– На вас не совершали «налета», – продолжал увещевать голос Зелла в телефон ной трубке. – Катастрофа, случившаяся с Фрэнком, требует принятия некоторых мер предосторожности.
Джон ничего не сказал в ответ.
– Не ошибается тот, кто ничего не делает. Возможно, мы несколько перестарались.
– Я стараюсь не ошибаться. А есть еще какие-нибудь «меры предосторожности», о которых я не знаю?
– Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться, – сказал Зелл. – Слушания уже фактически закончились, почему бы тебе не взять небольшой отпуск? Исчезнуть на какое-то время?
Джон почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Будь осторожен:
– У меня были поручения. Некоторые дела, которые я должен закончить.
Зелл бросил в ответ «прекрасно» и попрощался.
Некоторые дела, которые я должен закончить.
Раздался звонок в дверь офиса. Открыв дверь, он увидел Эмму Норс.
– Можно к тебе? – спросила она.
Дверь защелкнулась за ее спиной. Джон уловил аромат ее кокосового шампуня, когда она прошла мимо него.
– Что за чертовщина? – сказала она, разглядывая пустые столы и голые стены. Она повернулась к Джону. – Только не говори мне, что ты уезжаешь.
У нее были большие голубые глаза. Печальные.
– Я не собираюсь никуда уезжать, – ответил Джон.
– Ты в порядке? Я звонила тебе прошлой ночью…
– Спасибо.
– Хотела убедиться… Такой ужас…
– Как ты узнала, что я здесь?
– Я видела тебя на слушаниях, но не была уверена, что ты пойдешь потом сюда, и… я подкупила полицейского у входа, чтобы он позвонил мне, если ты появишься.
– Подкупила?
– Пообещала, что в следующий раз, когда мне понадобится что-нибудь передать сюда, я пошлю это с Крисси. Это шикарная блондинка из моего офиса.