Гром
Шрифт:
Разбойник начал шевелиться минут через двадцать и с громким оханьем поднялся.
Шевелился он осторожно и головой старался не трясти. Он ничего не сказал, лишь бросал на меня взгляды, полные злости и ненависти.
Минут через десять неожиданно распахнулась дверь, и к нам в комнату зашел лысый бугай, одетый в кожаную безрукавку с активированным панцирем бледно-синего оттенка.
– Живые, – со смешком произнес он, оглядев нас. – А с этим чего? – кивнул он в сторону избитого разбойника.
– Упал неудачно, –
– Упал, ха-ха-ха, – рассмеялся он, а после махнул в проем рукой. К нам в комнату зашел еще один мужик, поставил на пол два деревянных ведра и тут же вышел.
– Жрите, бедолаги, – с усмешкой произнес здоровяк и, развернувшись, неспешным шагом покинул нас, закрыв за собой дверь.
Первым к ведрам ломанулись дети и чуть не опрокинули их, из одного на пол даже выплеснулась вода.
Бам – прилетела оплеуха виновнику от одной из женщин.
– Ай, – вскрикнул мальчуган и начал потирать щеку.
Я, тоже поднявшись, подошел к толпе, что облепила ведра. В одном плескалась чистая прозрачная вода, и ковш пошел по рукам. Народ вовсю утолял жажду.
Во втором ведре была какая-то белесая и жидкая каша, баланда, по-другому и не скажешь, на поверхности которой лежало двенадцать ложек.
– Живем, – весело воскликнул Варин и передал мне ковш.
Зачерпнув воды, я начал пить. Какая же она вкусная, хоть и теплая, но все же, когда целый день не было глотка воды, это такая мелочь.
Утолив жажду, я передал ковш следующему, а Рея протянула мне ложку.
– Эй, мне оставьте, – воскликнул избитый мной разбойник и начал подниматься со своего места.
В этот момент все замерли.
– Последний поешь, – обернувшись, проговорил я.
– Да и пошли вы, – огрызнулся мужик, усевшийся назад.
Я зачерпнул полную ложку каши и отправил себе в рот. Несоленая, да и безвкусная, аж выплюнуть захотелось, но, пересилив себя, я ее проглотил.
Ели в полной тишине, пока на дне ведра не осталось совсем немного. Варин убрал в сторону ложку и проговорил:
– Оставьте этому хоть, – и он кивнул в сторону разбойника, который смотрел на нас голодным взглядом.
– Вот еще, – высказалась одна из женщин.
– Варин прав. Оставьте, – вмешался я.
– Я не наелся, – прогудел один из карапузов.
– А ты водички попей, – проговорила Рея.
Женщины все же с недовольством, но отошли от ведра, а вот детей пришлось от него оттаскивать.
Разбойник же поднялся и с видом победителя прошествовал к ведру, несмотря на то что все лицо было разбито и в засохшей крови.
Эта картина вызвала у меня лишь усмешку. Откинувшись на стену, я прикрыл глаза. Немного тянуло в сон, но я так и не смог уснуть и размышлял о будущем княжества. Князь погиб, мой брат и наследник тоже, я пропал, а на хозяйстве осталась Маргарита. Она явно попытается прибрать все в свои загребущие
Не много погрустив, я начал прислушиваться к разговорам, в основном болтал Варин, пытаясь отвлечь детей:
– А вы знаете, как называют татуировки у горных троллей?
– Неа. Нет. А как? – полетело от малышни, что его окружила.
– Наскальная живопись, – и Варин поднял указательный палец.
– Ха, – не удержавшись, рассмеялся я над немудреной шуткой.
– Правда так и называется? А я не знала. Ух ты, – малышня начала восторгаться.
– А то ж, дядька Варин глупости не скажет, – расправил он плечи.
– Еще, еще расскажи, – загомонили дети.
– Никогда не шутите над ростом гнома, это низко, – выдал очередной перл Варин. Заставив меня заржать во весь голос.
– А почему? – вдруг прозвучал вопрос от рыжей девчонки, на вид которой было лет семь.
– Ты же видела гнома? – с улыбкой спросил Варин и, дождавшись кивка, продолжил: – Вот они небольшого роста и, когда шутят об этом, обижаются. А обиженный пьяный гном, я вам скажу, это больно, и под столом от него не спрячешься.
– А-а-а, – протянула детвора, а Варин продолжил рассказывать свои немудреные шутки и истории. Так и прошел весь день, в конце дня дверь в нашу комнату открылась, и забрали ведро из-под каши. Рея попыталась заговорить и узнать, куда нас везут, но ответа так и не получила.
Когда свет в окне померк, мы завалились спать, вырубило меня сразу.
Проснулся я резко, раз и все. Вокруг темнота, а я не могу сделать и вздоха, шею что-то сильно давит. Страх затопил мой разум, я пытался вздохнуть, но не мог. Руки метнулись к шее, на которой я обнаружил цепь, которая меня душила.
– Что сопляк думал, на Грая просто так можно руку поднять, да я таких, как ты, на завтрак с потрохами ем. Сейчас ты сдохнешь, и никто тебе не поможет, – услышал я яростный голос разбойника рядом с собой, а цепь начала душить еще сильней.
Я заметался во все стороны, силясь вырвать или стянуть с себя цепь, толку от этого не было.
– Сдохни, тварь, сдохни уже, – раздавался рядом со мной этот противный голос. Перед глазами уже все поплыло, и тут я вспомнил, что я все же одаренный и могу эту тварь долбануть разрядом, и моя рука потянулась на голос разбойника, дабы вцепиться в эту гадину.
Вдруг сбоку, откуда и шел голос разбойника, раздался звук удара и вскрик, а потом еще один удар – и цепь мгновенно ослабла.
Я смог вздохнуть, как же это, черт возьми, приятно, просто дышать, сбоку же возня прекратилась, лишь слышалось женские всхлипы.