Гробница императора

Берри Стив

Малоун кивнул:

– До пожара. Который устроили твои люди.

– Вопреки моим желаниям, – уточнил Виктор.

– Ты говорил им совсем другое, когда вы только приехали к музею. Ты сказал захватить канистры с бензином, «на всякий случай».

– Ты когда-нибудь слышал о том, что иногда приходится играть роль? – спросил Виктор. – Тан приказал нам забрать светильник и уничтожить все следы нашего присутствия. Если бы мы вошли и вышли без проблем, ничего такого не потребовалось бы. Разумеется, я понятия не имел о том, что нам предстоит это замечательное воссоединение.

На

лице Кассиопеи Малоун прочитал поражение.

– Сын Соколова пропал, – сказала она. – Светильника нет. Нефти нет.

– Но это же какая-то бессмыслица, – заметил Коттон.

– Нам нужно наведаться в гости к Пау Веню.

– Согласен, – кивнул Малоун. – Но сначала нам нужно немного отдохнуть. У тебя такой вид, будто ты вот-вот свалишься с ног. Да и я тоже устал.

– От меня зависит жизнь этого мальчика.

Ее взгляд снова загорелся решимостью.

– Я буду связаться с Пау, – предложил Иван.

Малоун покачал головой:

– Очень плохая мысль. И что ты надеешься узнать? Кассиопея уже бывала там. У старика перед ней должок. У нас есть причина наведаться туда.

– Мне не нравится этот план. Посмотри, что происходит в прошлый раз, когда я тебя слушаться.

– Скорее всего, Пау сейчас упивается тем, какой он ловкий, – сказала Кассиопея. – Один из зевак, наблюдавших за спектаклем с улицы, наверняка работал на него. Так что Пау известно, что я осталась в живых.

Малоун мысленно договорил за нее то, что она не сказала вслух.

«А человек Пау – нет».

– Я хочу знать все об этом Пау Вене, – обратился к Стефани Коттон. – Прежде чем мы тронемся в путь. Сможешь вкратце рассказать нам его биографию?

Та кивнула.

Малоун повернулся к Ивану:

– Мы выясним все, что нужно знать.

Грузный русский кивнул:

– Хорошо. Попробуйте.

– Мне нужно уходить, – сказал Виктор.

Малоун развел руками:

– Проследи за тем, чтобы тебе не отшибло дверью задницу.

Кассиопея перегородила Виктору дорогу.

– Только после того, как ты скажешь, где сын Соколова. Ты говорил, что знаешь.

– Я солгал, для того чтобы ты захватила меня с собой.

– Где мальчик? – В ее голосе прозвучала неприкрытая мольба.

Но Виктор оставался непоколебим.

– Я, честное слово, не знаю. – Он повернулся к Ивану. – Тан ждет сообщений от меня. Конечно, его люди убиты, а светильника у меня нет. Он не очень-то обрадуется.

– Возвращаешься к нему, – усмехнулся Иван. – Делаешь то, что у тебя получается лучше всего.

– Врешь, – не удержался Малоун.

– С Таном я справлюсь, – сказал Виктор. – Но есть кое-что еще, что вы должны знать.

Малоун приготовился слушать.

– Тан приказал взять штурмом особняк Пау Веня. Возможно, старика больше нет в живых.

– И ты только сейчас счел нужным упомянуть об этом? – гневно спросил Коттон.

– Знаешь, Малоун, я пообщался с тобой всего несколько минут, но с меня уже достаточно.

– Никто тебя не удерживает.

– С этим вы сможете разобраться как-нибудь потом, – вмешалась Стефани. – А сейчас меня больше беспокоит этот Пау Вень. Коттон, вы с Кассиопеей

отправляйтесь к нему и посмотрите, что к чему. Я раздобуду то, что ты просил, и мы с Иваном будем ждать от вас известий. Виктор, отправляйся делать то, что тебе сказали.

– Кто умирает и оставляет тебя главной? – недовольно пробурчал Иван.

– У нас нет времени на споры.

Малоун увидел, что Иван уступил.

Виктор ушел, торопливо пробираясь между беспорядочно поставленными машинами.

– Мог бы обойтись с ним полегче, – попрекнула Коттона Кассиопея. – Он сейчас в очень затруднительном положении.

Малоуну не было до этого никакого дела.

– Мою жизнь он не спасал. Дважды.

Глава 36

Ланьчжоу, Китай

07.20

Карл Тан не любил Ланьчжоу почти так же, как не любил Чунцин. Город разместился на берегах реки Хуанхэ, втиснутый в узкую долину, зажатую крутыми горами. Пригороды были усеяны сотнями кирпичных заводиков с дымящимися трубами. Все постройки были того же оттенка, что и глина вокруг. Когда-то Ланьчжоу служил воротами в Китай, последним местом, где можно было поменять лошадей и запастись продовольствием перед долгой дорогой на запад, через суровую пустыню. Теперь это был административный центр провинции Ганьсу – небоскребы, торговые центры и сплетение железнодорожных путей, стимулирующих торговлю. Ни одного деревца, но обилие труб, вышек и проводов высоковольтных линий. В целом впечатление бледное и унылое.

Тан вышел из машины, которая доставила его из аэропорта. Ему уже доложили, что Лев Соколов взят под стражу. Люди Тана вошли в дом, где укрывался беглец.

Проехав мимо неработающего фонтана, засыпанного грязью и дохлыми крысами, Тан оказался перед многоквартирным жилым домом. Восходящее солнце растопило дымку над головой, открывая небо, выкрашенное в цвет золы. Запах свежего цемента примешивался к дымным выхлопам машин. Во все стороны расходился лабиринт улиц и переулков, рассекающих кварталы убогих строений. Министра захлестнуло безумное столпотворение торговцев с тележками, велосипедистов и крестьян, продающих свою продукцию. Лица преимущественно азиатские и тибетские. Одежда была всевозможных оттенков серого; единственные яркие краски можно было увидеть только в витринах некоторых магазинов. Тан переоделся, сменив сшитый на заказ костюм на свободные брюки, рубашку навыпуск, кроссовки и кепи.

Он остановился перед зданием с гранитным фасадом. На верхние этажи вела деревянная лестница. Как ему сообщили, здесь жили в основном руководители среднего звена из расположенного поблизости нефтеперерабатывающего завода. Тан поднялся по тускло освещенной лестнице, пахнущей плесенью, с площадками, заставленными коробками, корзинами и несчетными велосипедами. На третьем этаже перед обшарпанной деревянной дверью дежурил человек.

– За нами следили, – доложил он.

Остановившись перед дверью, Тан ждал продолжения.