Гробница императора

Берри Стив

Но первый император не был идеальным.

Он принимал суровые законы, вводил тяжелые налоги, забирал людей тысячами для военной службы и строительных работ. В его правление погибли миллионы людей. «Начать дело нелегко, но гораздо труднее удержать успех». Преемники Цинь Ши-хуанди не смогли усвоить урок первого императора, позволив крестьянским бунтам перерасти в полномасштабное восстание. Через три года после смерти основателя империя развалилась.

На смену пришла новая династия.

Хань.

Чьи потомки продолжали играть главенствующую роль и по

сей день.

Тан был истинным хань. Родом он был из провинции Хунань, еще одной жаркой, влажной области на юге страны, родины многих революционных мыслителей, самым видным из которых был Мао Цзэдун. Тан учился в Хунаньском технологическом институте, затем перевелся в Пекинскую геологическую академию. Окончив ее, работал техником, а затем политическим инструктором в отряде геомеханической разведки, затем стал ведущим инженером и секретарем партийного комитета Центрального геологического бюро. Тогда партия впервые обратила на него внимание, и Тан был направлен сперва в провинцию Ганьсу, а затем в Тибетский автономный район, где заработал репутацию как ученого-геолога, так и администратора. Со временем он вернулся в Пекин и прошел путь от младшего сотрудника до секретаря отдела Центрального комитета партии. Три года спустя Тана уже избрали членом ЦК. И вот сейчас он был секретарем Центрального комитета КПК, заместителем председателя Госсовета КНР. Оставался последний шаг до вершины политического треугольника.

– Товарищ министр!

Услышав эти слова, Тан обернулся. К нему приблизился куратор музея. По его робкой походке и неестественному выражению лица Тан понял: что-то случилось.

Он стоял на огражденном перилами настиле, окружающем шахту номер один, в пятнадцати метрах над терракотовыми фигурами. Выставочный зал площадью шестнадцать тысяч квадратных метров закрылся на ночь, однако верхний свет в этом похожем на ангар сооружении продолжал гореть согласно распоряжению Тана.

– Мне сообщили о вашем визите, – сказал куратор. У него на шее ожерельем болтались очки на цепочке.

– Перед тем как отправиться в шахту номер три, я хотел побыть здесь, – объяснил Тан. – Вид всех этих воинов никогда не перестает меня восхищать.

Рядом находились еще шесть выставочных залов, погруженных в темноту, а также театр, книжные киоски и всевозможные ларьки и магазинчики, которые завтра будут продавать сувениры небольшой толике из тех двух миллионов туристов, что ежегодно приезжают сюда посмотреть так называемое восьмое чудо света.

Тан относился к этой характеристике с бесконечным презрением.

На его взгляд, это было единственное настоящее чудо света.

– Товарищ министр, нам нужно поговорить.

Куратор, интеллектуал консервативных взглядов, принадлежал к национальному меньшинству хуэй-цзу, из чего следовало, что он достиг потолка карьеры. Весь комплекс Цинь Ши-хуанди находился в ведении Министерства науки, которое возглавлял Тан, поэтому куратор, естественно, прекрасно понимал, чью сторону ему принять.

– У меня возникли определенные проблемы, – начал куратор.

Тан молча ждал разъяснений.

– Открытие

было сделано два дня назад. Я немедленно связался с вами и запретил рассказывать об этом кому бы то ни было, но, боюсь, мое распоряжение не было воспринято всерьез. Среди археологов пошли… разговоры. Кое-кому известно, что мы проникли в новую гробницу.

Тан не желал это слушать.

– Понимаю, вы хотели сохранить открытие в тайне. Однако эта задача оказалась невыполнимой.

Здесь было не место для такого разговора, поэтому Тан потрепал куратора по плечу, успокаивая его, и сказал:

– Проводите меня в шахту номер три.

* * *

Выйдя из здания, они пересекли погруженную в темноту площадку, направляясь к другому массивному строению, освещенному изнутри.

Шахта номер три была обнаружена в двадцати метрах к северу от шахты номер один и в ста двадцати метрах к востоку от шахты номер два. Самое маленькое по площади место раскопок, оно имело подковообразную форму и занимало всего каких-то пятьсот квадратных метров. Здесь были обнаружены только шестьдесят восемь терракотовых воинов и одна колесница, запряженная четверкой лошадей, причем они не были расставлены боевым строем.

Внезапно пришло прозрение.

Одежда, позы и расстановка фигур говорили о том, что в шахте номер три находился командный пункт подземной армии. Здесь были одни только военачальники и командиры. Простые воины стояли спиной к стене, сжимая бронзовые древки без наконечников – церемониальное оружие, которое имелось только у почетной гвардии императора. Вдобавок расположение колодца в дальнем северо-западном углу обеспечивало то, что он находился под надежной защитой войск в двух других колодцах. При жизни Цинь Ши-хуанди собирал под свои знамена миллион хорошо вооруженных воинов, тысячу колесниц и десять тысяч всадников, что позволило ему «торжествовать над всем миром». Несомненно, и после смерти он рассчитывал на нечто подобное.

Тан спустился по высеченным в земле ступеням в шахту номер три.

Яркие лампы над головой освещали сюрреалистическую сцену. Первую нишу занимали конюшня и колесница. Два коротких коридора, отходящие от конюшни вправо и влево, соединяли ее с двумя более просторными залами.

Дождавшись, когда они спустятся под землю, Тан обратился к куратору.

– Я рассчитывал на вас, – сказал он, – надеялся, что эта находка будет сохранена в тайне. Раз вы не смогли справиться с этой задачей, наверное, руководство работами следует поручить кому-то другому.

– Уверяю вас, товарищ министр, в настоящее время обеспечен режим полной секретности. Я просто хотел предупредить вас о том, что о находке стало известно кое-кому помимо тех, кто первым проник в колодец.

– Опишите еще раз, что было обнаружено.

– Мы обратили внимание на трещину в стене. – Куратор указал направо. – Вот здесь. Раньше считалось, что шахта здесь заканчивается, однако это оказалось не так.

Тан увидел в глиняной стене зияющую дыру, рядом с которой возвышалась куча земли.