Гробница древних
Шрифт:
– Она никогда не будет твоей прислугой. – Слова Отца практически потонули в его реве.
– Она будет не прислугой, а другом.
Она стояла передо мной, заслонив меня от Отца, и хотя он кричал, возмущался и сотрясал звезды, я почувствовала, что присутствие этой женщины угрожает его власти.
Я на коленях подползла к ней, обеими руками вцепившись в ее юбку. Она улыбнулась, глядя на меня сверху вниз, красивая и безмятежная.
– Я хочу, чтобы ты позволила
Отец в плаще из теней удалялся, исчезая в тоннеле, но его красные глаза еще долго горели вдали. Я содрогнулась.
– Как? – умоляла я ее. – Как?
– Ты узнаешь меня, – ответила она. – Ты узнаешь меня по имени, когда проснешься. Мэб.
Одно это слово, словно молот, разбило ужас происходящего. Меня окутала тьма – без сновидений, без кошмаров. И только названное имя эхом отдавалось в ушах, унося меня все ближе к утру.
Глава 8
Когда я проснулась, на меня смотрели восемь крошечных любопытных глазок, а маленькая крючковатая лапка была приподнята вверх, словно собиралась потрясти меня, чтобы разбудить. Паучиха. Моя паучиха. Паучиха прикасается к моему лицу. Она провела лапой по моему носу. Я завизжала, дернулась и чуть не ударилась о Кхента. Он вскрикнул, проснувшись, и принялся размахивать руками, отбиваясь от воображаемой угрозы. И при этом сыпал такими витиеватыми проклятиями, что это было слишком даже для него.
– Прости меня! Ох, прости меня!
Мэри кинулась ко мне, казалось, из ниоткуда. Это был настоящий хаос. Когда мой пульс выравнялся, я поняла, что она выходила в коридор. Судя по чайнику с чаем, который Мэри осторожно держала в руках, она ходила на поиски завтрака для нас.
Паучиха смотрела на меня, не шевелясь, а ее мохнатая лапа все еще была поднята вверх.
– Я подумала, ей так надоело сидеть взаперти… – пробормотала Мэри. – Конечно, глупо было открывать клетку…
Незаживший укус на моей руке начал зудеть, и я накрыла это место ладонью.
– Нет, ты правильно сделала, что выпустила ее на свободу. Она вовсе не паук.
Мэри посмотрела на меня, начиная наливать чай, и я увидела, как она медленно перевела взгляд поверх моего
– Словно одно и то же слово крутится в голове уже несколько месяцев, но никак не может сорваться с языка. Но теперь я знаю, – сказала я, игнорируя их напряженные взгляды, – ее зовут не Мэб, а Мать. Душу древнего бога нельзя убить, да? Но ее можно спрятать. Отец поймал ее и заточил сюда, как только заполучил книгу Темных Фейри. Я видела ее, когда умерла, и снова увидела только что, во сне.
Мэри опустилась на колени рядом со мной, изучая существо так же внимательно, как и я. Кхент тоже рассматривал Мэб со своей койки. Как странно, должно быть, чувствовала себя Мать, когда мы трое чуть не носами уткнулись в нее. Она, казалось, решилась на следующий шаг и прикоснулась своей странно мягкой лапкой к моей руке в том месте, где был незаживший укус.
– Да, ты укусила меня, – кивнула я, вспомнив, как в Холодном Чертополохе паучиха укусила меня, спрыгнув с плеча Отца, когда тот старательно притворялся человеком. – Ты пыталась предупредить меня, не так ли?
Паучиха переступала на месте, по-прежнему касаясь моей руки.
– Как странно… – выдохнула Мэри. – И как ужасно: она так долго заключена в эту форму, как в темницу!
Кхент тоже вступил в разговор на своем языке, но его слова по поводу Отца и его методов резали, как отточенная сталь, и я была рада, что Мэри не понимает, о чем речь.
– Но как это исправить? – размышляла я вслух.
– Это должно быть где-то в твоей голове, верно? Если Отец поместил ее душу в тело этого существа, значит, воспоминание об этом просто нужно найти, – предположила Мэри. – Ах, я понимаю, это легче сказать, чем сделать.
Я встала и принялась рыться в сундуке, который Кхент принес из нашего дома, в поисках пергамента и чернил. В голове всплыли какие-то смутные воспоминания, которые нужно было срочно записать, пока они не улетучились. В конце концов наткнулась на сложенный лист бумаги и огрызок угольного карандаша. Подойдет, – решила я.
– Она говорила что-то о проклятии в том кошмаре, – объяснила я, торопливо записывая. – Он сковал ее чарами и полынью, кровью и чернилами, вином и водой. Остается только надеяться, что какой-то особый ритуал сможет разрушить эти чары.
– Блестяще, – пробормотала Мэри. – А что это значит?
Конец ознакомительного фрагмента.