Гроб с музыкой

Барякина Эльвира Валерьевна

Гена невольно вздрогнул и как-то по-новому посмотрел на нее.

— Со мной? Зачем?

— Я думаю, нам с вами стоит договориться об одном деле, которое будет одинаково полезно и вам и мне.

— Что вы имеете в виду? — холодно спросил Гена.

— То, что есть на самом деле: Измайлов искал вам заказчиков, брал с них деньги, а вы передавали ему компакт-диски с информацией. Но вы не знаете одного: последний заказ на ваши услуги Сергей получил от меня. Он погиб, но мне хотелось бы продолжить

работу…

— Сергей никогда мне не рассказывал о вас…

— А мне — о вас. И мне потребовалось приложить довольно много стараний, чтобы все-таки вас найти.

— Я больше не занимаюсь этими делами, — произнес Гена глухо. — Слишком опасно.

— Вам ведь наверняка потребуются значительные деньги, чтобы обезопасить Алика от правоохранительных органов, — напомнила Ярославна.

— Я продам машину, дом, в конце концов…

— Это делается не так быстро. А я могла бы расплатиться с вами уже завтра.

Гена сжал пальцами виски.

— Я не знаю… Нет, не могу…

— Ну вы же получили деньги от Майонеза, купили новую сногсшибательную машину… — продолжала соблазнять Ярославна. — Что вам мешает повторить операцию?

— Если меня посадят, ваши бабки мне не помогут.

— Кто посадит?

— А откуда мне знать, может, вы работаете на ФСБ и сейчас провоцируете меня на взятку? Я ведь вас не знаю…

Сгорая от любопытства Леха высунулся из своего укрытия, чтобы лучше видеть, и тут задетый его ботинком большой тросточный зонт с шумом грохнулся на пол.

«Приехали!» — только и успел подумать Леха.

Гена стремительно вбежал в холл и зажег свет.

— Что за черт?! — рявкнул он, но, увидев Леху, тут же расплылся в недоброй улыбке. — Ах, вот в чем дело!

Рука его нырнула в карман брюк, и в ту же секунду черное дуло пистолета ткнулось Лехе в лоб. В кухне торопливо зацокали каблучки Ярославны.

— Батюшки, Кобец! — ахнула она.

— Стоять! — вдруг приказал ей Гена.

Она остановилась, испуганно переводя взгляд с него на Леху.

— Я не…

— Заткнись!

Не сводя с Лехи оружия, Гена подошел к ней, и одной рукой быстро обыскал ее. С металлическим лязгом на линолеум упал крохотный дамский пистолет, извлеченный из-за резинки чулка.

— На пол, лицом вниз! — выкрикнул он.

Ярославна медленно подчинилась.

Леха смотрел на это совершенно безумными глазами. «Я просто перепил сегодня, — повторял он про себя. — Это все мне снится».

Мастерскими движениями Гена обыскал и его, но в Лехиных карманах обнаружился только полупустой бумажник, пейджер и ключи.

— Встать! Руки на голову! Вот вы, значит, как ко мне подбирались? Одна со стороны Бориса, другой со стороны Алика… — проговорил он. — Хотели поймать меня с поличным? Только зря ты, лапочка, мальчика своего

не вооружила. Он и решительный отпор не смог мне дать.

«Я бы дал, — угрюмо подумал Леха, — только ведь ты меня пристрелишь».

— Вперед пошли! — приказал Гена, указав на дверцу, ведущую в подвал.

* * *

В подвале, уставленном всякими стеллажами с инструментами, было полутемно. Висящая на длинном проводе лампочка едва освещала бесконечное помещение. Гена ткнул пальцем в массивный деревянный люк в полу.

— Открывай! — велел Лехе.

Он отодвинул щеколду, дернул на себя ручку. Снизу из черной дыры пахнуло сыростью.

— Вытягивай лестницу. Так. Положи сюда. Теперь прыгай!

Леха посмотрел на него как на ненормального.

— Да там же не видно ни зги! Все ноги переломаешь!

— Прыгай или я туда спущу твой труп!

Зажмурившись, Леха шагнул в черную пустоту.

Падение на несколько секунд оглушило его, правую ногу сразу же свело болью.

Квадрат света наверху заслонился и рядом с ним мягко приземлилась Ярославна, державшая в руках по туфле.

— Счастливо оставаться! — усмехнулся Гена и закрыл люк.

Сидя в абсолютной мгле, они слышали, как он придвинул на него что-то тяжелое, видимо, чтобы отрезать им пути к отступлению. Потом все стихло.

* * *

Первое, что почувствовал Леха из всех ощущений тюремной жизни, был увесистый пинок.

— Видала я идиотов! — неистовствовала Ярославна, — Но чтобы настолько клинических!

Пиналась она достаточно больно. Леха кое-как поймал ее и прижал к полу. Но даже в этом положении она пыталась его изувечить.

— Тихо ты! А то сейчас без детей меня оставишь!

— Таких, как ты надо кастрировать при рождении, чтобы не смели портить род человеческий!

Подобное заявление несколько расстроило Леху.

— Ну, дорогая, не тебе судить!

— Да?! Не мне?! Ты же испортил все, что только можно! Я его почти сделала! А тут ты! Как ты сюда вообще попал?

— Сначала расскажи, что тебе от него нужно!

— Нет уж, сначала ты мне все про Ольгу расскажешь! И про Топ! И про то, куда ты мои сто пятьдесят тысяч дел!

— Да я в жизни их не брал!

— Я все видела!

Леха не мог больше спокойно держать ее в объятьях. Пускай здесь какой-то погреб, пускай тут воняет рассолом от соленых огурцов, и вообще холодно, пускай их только что чуть не застрелил маньячный Гена…

Она все еще сопротивлялась, но как-то все менее и менее настойчиво.

— Не смей меня целовать… — прошептала она куда-то ему в шею. — Я тебя ненавижу и буду ненавидеть всю жизнь.

Леха ощупью нашел ее подбородок, приподнял ей лицо.