Гроб с музыкой

Барякина Эльвира Валерьевна

— Как думаешь, что это за ерунда? — спросил Полонин.

— Понятия не имею, — прошептал Леха.

Но на самом деле все было ясно: записка предназначалась ему. За домом следили, и Майонез, видимо, подумал, что Кобец вынес в сумке не ребенка, а деньги. Теперь он взял Ольгу в заложницы и требует отдать сто пятьдесят тысяч, которых у Лехи никогда не было. Значок? безусловно обозначал клуб «Крест», что же еще?

Совершенно оглушенный, Кобец медленно пошел прочь. Сердце ухало холостыми ударами. Входная дверь нараспашку, возмущенный юный мент, крашеная стена…

Леха выбрался в сумеречную прохладу подъезда, почти упал на изукрашенный надписями подоконник. Сигарету в зубы, дым по

легким… Как можно было оставлять Ольгу одну? Ведь было вчера предчувствие. И тем не менее Леха послушал ее и ушел…

Снизу по бетонным ступенькам раздался торопливый перестук каблучков. Он развернулся.

— Ярославна?

Она остановилась, словно на что-то наткнувшись. Губы сжались.

— Что ты тут делаешь? — удивился Леха. И вдруг остро почувствовал, что она нужна ему. В голове заплясали лихорадочные мысли: «Солнышко, подойди, просто обними меня… Побудь рядом хоть чуть-чуть…»

Она и вправду подошла близко. Почти вплотную. Ее дыхание обожгло ему кожу.

— Просто интересно было узнать, как ты будешь смотреть на дело рук своих.

Леха нахмурил брови, не понимая.

— Что ты имеешь в виду?

Ярославна встала рядом с ним, оперевшись поясницей на подоконник, достала из сумочки пачку «Парламента», закурила, проигнорировав Лехину зажигалку, от своей спички.

— Черт побери! — прошептала она с горечью. — А я ведь почти… Да ладно, Бог с ним…

Леха молчал, не зная, что сказать. Глубоко затянувшись, Ярославна продолжила:

— Знаешь что, Петрович? Завтра с утра я пойду к Полонину и расскажу ему одну историю. Тебе интересно, какую?

Что-то в ее голосе заставило Леху насторожиться.

— Ты о чем?

— Один человек по имени Алексей Петрович Кобец, — проговорила она, глядя себе под ноги, — подружился с женой своего босса Олей Измайловой. Дружба у них вышла интересная: все бы хорошо, да только муженек Оли очень уж им мешал. На развод не соглашался, да и Кобеца мог погнать с хорошо оплачиваемой работы. И друзьям захотелось, чтобы господин Измайлов куда-нибудь делся, желательно навсегда. Нужен был только удобный момент. И вот Оля сообщает Кобецу, что ее муж убывает повеселиться в «Ворошиловец», а кроме этого ему туда должны привезти немного денежек — сто пятьдесят тысяч баксов. Алексей Петрович сразу понимает, что это как раз то, что нужно. Он едет вместе со всеми в «Ворошиловец» и в течение всего вечера изображает веселье и жизнерадостность. Дабы в случае чего пустить ментов по ложному следу, Кобец направляет Ямина к пристани, где Измайлов должен получить деньги, и фотографирует все происходящее так, чтобы корректор обязательно попал в кадр. Теперь у него имеется потенциальный кандидат в убийцы, на которого запросто можно списать всех собак. Затем Алексей Петрович выслеживает своего директора и убивает его. Но он не может предвидеть одного: в тот момент, когда он входил в радиорубку, его замечает Света Огурцова. Ничего не подозревая, она следует за ним и натыкается на труп. Кобец оглушает ее, с помощью своей сообщницы Топ вытаскивает вместе с Измайловым из радиорубки и скидывает с моста в речку. В общем, на следующий день славный освободитель угнетенных жен Леша Кобец является к Оле с вестью о скоропостижной кончине ее мужа, подкрепленной целой кучей долларов. Она настолько счастлива, что даже на похоронах цветет как майская роза и не сводит благодарных глаз со своего друга. Потом, как и предполагалось, следователь арестовывает Ямина. Кстати, к тому времени у Кобеца созревает еще парочка кандидатов в убийцы: я и какой-то мифический дядечка. Но они как-то не требуются. Все и так идет идеально: друзья могут жить спокойно и счастливо и умереть в один день. Но, оказалось, Олечка рано радовалась: Кобецу нужна

не она, а те сто пятьдесят тысяч. Поэтому в один прекрасный день он приходит к ней и выносит все деньги в спортивной сумке. А чуть позже на квартиру к Оле являются нанятые им четыре бандита и увозят ее в неизвестном направлении, имитируя похищение с целью выкупа. Я так полагаю, она уже мертва?

Леха смотрел на Ярославну совершенно круглыми глазами.

— Откуда ты знаешь про радиорубку?! — только и смог проговорить он.

Она делано рассмеялась.

— Сам же и рассказал, к тому же я много чего знаю. Но я еще не окончила. Так вот, если Леша Кобец завтра к 10:00 не принесет мне те сто пятьдесят тысяч, то все, что он только что услышал, услышит и Полонин.

— Что ты за ведьма такая?! Ты что, намерена все это свалить на меня?!

— Клянусь, я это сделаю!

— Но у тебя нет никаких доказательств! Тебе никто не поверит!

Ярославна расхохоталась.

— Мои показания подтвердят те фотографии, которые ты принес мне, видеокассета, записанная мной вчера вечером, а так же еще один свидетель.

Она достала из сумочки маленький диктофон и включила воспроизведение. Из динамика донесся хриплый голос Светы Огурцовой:

«— Я вспомнила: мы были в радиорубке с Лешей… Он мне сказал, что работает юристом в каких-то газетах.

— Каким Лешей? — уточнил голос Ярославны.

— Темненький такой, высокий, глаза серые…

— И что вы нашли в этой радиорубке?

— Там был мертвый человек. Я нагнулась и увидела его, а потом сразу отключилась.

— Вы потеряли сознание?

Света задумалась.

— Да, кажется… А потом все, больше ничего не помню.»

Ярославна выключила диктофон, посмотрела торжествующе на бледного как простыня Леху.

— Она вспомнила, что с ней произошло.

Леха был совершенно ошеломлен.

— Ярославна, ты что? — проговорил он, задыхаясь. — Ты что, хочешь меня засадить?!

Она затушила сигарету.

— Мне нужны деньги, которые ты украл. Они у тебя. Я видела, как ты выносил их.

— Это было совсем не то, что ты думаешь!

— Хватит! — резко оборвала его Ярославна. — Я надеюсь, ты будешь достаточно благоразумен, чтобы не вынуждать меня на крайние меры. Искать виновных в смерти Измайлова не входит в мои должностные обязанности, так что я обещаю хранить молчание, если нам удастся договориться. До встречи!

— Я могу все объяснить! — в отчаянии крикнул Леха, но звон ее каблучков уже раздавался на нижних этажах.

Внизу хлопнула подъездная дверь.

Леха сжал голову ладонями. Этого не могло с ним произойти! Это просто безумие! Должен же быть какой-то выход!

* * *

Было уже полдесятого вечера, когда Топ разыскала Леху в баре ночного клуба «Креста». Он был пьян до совершенно скотского состояния.

— Кобец! — изумленно проговорила она. — Что с тобой? Ты чего, сдурел? На работу не явился, налакался…

Леха уронил лицо в ладони.

— Топ, меня сегодня убьют, а завтра посадят! Сейчас придут ребята Майонеза, и не знаю, что сделают… Я им должен сто пятьдесят тысяч баксов. И Помпадура шантажирует меня: ей я тоже должен…

— Как «шантажирует»? — изумилась Топ. — Ты в своем уме?

Слово за слово ей удалось вытянуть из Лехи все.

— Вот сволочь… — прошептала она яростно, услышав о требовании Ярославны. — Так, нужно собраться с мыслями… Что мы можем сделать? Главное разобраться с Майонезом, а с Помпадурой мы что-нибудь придумаем.

Леха пьяно засмеялся.

— Убьем ее? Честное слово, я бы мог сейчас пойти и…

— Куда бы ты мог пойти, чудо гороховое? — ужаснулась Топ. — Ты и шагу-то ступить не в состоянии… Может, тебе пока скрыться?