Гринвуд
Шрифт:
– Где одежда?
Глава 22
Зал суда был огромен. Казалось, здесь собрались все те, кто участвовал в битве за дуб, и еще столько же. Фэйри украдкой косились на Лиама, сидевшего во втором ряду за обвиняемым и от этого становилось не по себе. На додачу к этому весь зал перешептывался и гудел, как улей. Сказочный народ предстал для Лиама в новом виде. Узнать их род, можно было только сильно присмотревшись. Здесь головы брауни были не такими большими, а фигуры крылатых эльфов не такими хрупкими.
На помост
– Спасибо, Малколм, - уставшим голосом произнес брауни.
– Не будете ли вы так любезны, разбудить вашего брата. Я понимаю, что клурихоны привыкли днем спать, но это не должно останавливать суд.
– Пока судья говорил, и все наблюдали за ним, Комнол больно ткнул клурихона пальцем в спину в районе почек.
– Тот вскочил, как ужаленный.
– Да ваша честь, этот молодой пак, несомненно...
– Да сядь ты!
– перебил его брат.
– Я еще и обвинение не зачитал.
– А?
– клурихон еще не проснулся, поэтому Комнол просто потянул того за полу сюртука, заставив сесть.
– Теперь, когда мы все готовы, да хранят нас небесные светила, объявляю заседание открытым!
– Старик стукнул молотком по подставке. Даже в этой тишине звук был едва слышен.
– Обвинитель, приступайте.
– Пак Дуги, приемыш рода Греев, обвиняется в попытке лишения жизни человека и раскрытии своей истинной сущности перед недостойными простолюдинами. А так же в действиях, что привели достойного простолюдина к смерти.
– Второе обвинение стало для Лиама шоком. Он, не мигая, уставился на Комнола, но это обвинение было в диковинку и ему. Удивление легко читалось на его лице.
– Представляйте своих свидетелей Малколм.
– И у Малколма нашлось целых восемь свидетелей, которые видели превращение и удар. Под присягой они не пытались юлить, да и не умеют фэйри врать, хотя конкретно этим - очень хотелось. А вот о второй части обвинения пока не говорилось и слова.
– Позвольте ваша честь, но я не согласен с братом, - заявил клурихон, терпеливо выслушав всех восьмерых.
– Говорите, Риманн.
– Здесь опросили только паков, а что скажет человек. Вы видели, превращение?
– Нет.
– Позвольте! Молодой человек уже валялся без сознания, - встрял Малколм, будто его брат не знал этого.
– Хорошо, могли люди его видеть?
– Нет, сер. Было слишком
– Но вы могли видеть, - вновь встрял лепрекон.
– Малколм!
– остудил его пыл судья.
– Извините, - буркнул тот.
– Сегодня вы настроены слишком агрессивно. Я слышал о вашей ссоре с Дуги. Говорят, вы даже ударили его, после задержания. А он ведь не сопротивлялся.
– Тогда у меня была на это причина. И я вовсе не хочу наказать паренька из-за личной обиды, - заверил его Малколм.
– Приятно слышать. Продолжайте, молодой человек.
– Розалия говорила, что мне по наследству передалось сложное заклинание, которое и позволяет мне хорошо видеть. Волчонок, например, тогда не видел ничего, кроме силуэтов, - комок подкатил к горлу и начал душить Лиама. Ему пришлось сделать усилие, чтобы продолжить.
– А у него было отличное зрение.
– Вы уверены в том, что пака Дуги люди не видели?
– переспросил судья.
– Уверен.
– Что ж, Дуги вам повезло, но на будущее не забывайте использовать заклинание невидимости. Эта часть обвинения снята. Переходим к части о попытке убийства. Малколм, прошу.
– Мне нечего сказать, сер. Свидетели уже подтвердили, что Дуги ударил человека по шее чертовски острым предметом, только чудом не задев артерию.
– Сказано было эмоционально и судья недовольно нахмурился. Братьев сегодня как подменили. Буян Риманн вел себя тихо и примерно, а спокойный Малколм наоборот перегибал палку.
– Сер, - попросил Риманн.
– Прошу, - разрешил тот, подкрепив это жестом руки.
– Свидетели сказали, что видели удар. Молодой человек, - неожиданно клурихон обратился к Лиаму.
– Вы видели битву за дуб, когда Дуги свалил крысолюда?
– Да.
– А как он это сделал?
– Он ударил того по шее глефой.
– Не находите сходства?
– И какое отношение битва имеет к этому происшествию?
– спросил лепрекон.
– Малколм!
– судья начинал злиться и последний поднял руки в примирительном жесте.
– А такое, что тогда Дуги защищал товарищей, а в этот раз достойных людей. Ведь адъютант стрелял в них. Поэтому прошу трактовать этот удар, как защиту, а не нападение.
– Что скажет подсудимый?
– судья впервые обратился непосредственно к паку.
– Я обезумел, когда и Лиам и Джон упали. Не могу сказать хотел ли я убить ублюдка, но он стрелял в хороших людей и я бросился на него.
– Пак выглядел смущенным.
– Ваш ответ не вносит в произошедшее особой ясности, - покачал головой судья.
– Могут ли защита и обвинение добавить что-то?
– На этот раз отрицательно закачали головами братья. На лице Малколма была довольная ухмылка и судье это не понравилось.
– Тогда перейдем к третьей части обвинения.
– Лиам весь превратился в слух.