Гримуар и гитара
Шрифт:
– У меня все свое, натуральное, - пояснил я, - стимуляторы не употребляю!
Сзади горячо зашептались.
– Дааа...?
– задумчиво произнесла магесса, рассматривая меня с кафедры, за которой стояла, - и что, вы хотите, чтобы после всех совершенных вами подвигов все поверили в то, что дело обошлось без стимуляторов?
– Без, без, - отрицательно помотал я головою, - просто, как говорится - уметь надо!
Сзади засмеялись.
– "Особые точки"?
– насмешливо улыбаясь, и с иронией в голосе поинтересовалась магесса.
Ага. Уже в курсе, - подумал я и ответил: - и они в том числе!
– Это что-то новенькое
– На вас?
– улыбаясь вовсе свои тридцать два зуба, с энтузиазмом поинтересовался я.
В аудитории наступила настороженная тишина.
Магесса глядя на меня, задумалась, чуть наклонив голову к правому плечу. В ментале я услышал появившееся у нее чувство опаски и неуверенности.
Похоже, ей пришла в голову мысль - а вдруг у него получится? И как я тогда буду выглядеть? Тетя умная, не один год живет и наверняка уже в курсе, что если она что-то не знает, то совсем не обязательно, что это не существует...
– Или может на ком-нибудь другом, попробуем?
– предложил я, с тем же энтузиазмом оборачиваясь назад, - назначьте тогда кого-нибудь!
Аудитория ответила мне весьма недобрыми взглядами.
– Опыты будем ставить после того, как будет доказана их безопасность. Вы что, не ходили на лекции господина Мотедиуса? Он должен был рассказать вам о правилах!
– с холодными интонациями в голосе ответила на мое предложение Элиона.
– Я посещал лекции уважаемого господина ректора и знаю о существующих правилах. И не только знаю, но и не собираюсь их нарушать. Это была шутка. К сожалению, я ничего не смогу вам продемонстрировать...
– Почему?
– поинтересовалась магесса.
– Дело в том, что я поклялся одной весьма умной и порядочной девушке, что больше этого делать не буду. Ей не понравилось, как все это выглядело.
– Могу ли я узнать имя этой девушки, или это секрет?
– чуть прищурив глаза, поинтересовалась магесса.
– Отчего же?
– пожал плечам я, - пожалуйте! Стефания Терская - весьма хорошо разбирающаяся в вопросах этики и морали.
Тишина, стоящая в аудитории, сменилась снова громким шушуканьем.
Стефи "зарабатывает очки", - подумал я, прислушиваясь к этому шушуканью и играя в "гляделки" с магесой.
– Хорошо, - наконец сказала та и обратилась к аудитории, - закончим наше небольшое лирическое отступление и вернемся к теме нашего занятия....
Это было единственное проявление интереса к моей персоне со стороны педагогического коллектива. Больше я, приготовившийся к круговому отбрехиванию, внимания ни от кого не удосужился.
Весьма странно, - подумал я, констатировав обнаруженный факт.
Странно, странно и подозрительно весьма, - сказал я несколько позже, обнаружив в ментале настороженность и опаску направленную от них в мою сторону. Такое ощущение, что они меня в чем-то подозревают и опасаются. Интересно чего? Непонятно. Может мои действия имеют в глазах магов какую-то подоплеку, о которой я не подозреваю? Вполне вероятно. Этим тогда можно объяснить отсутствие интереса ко мне. Наблюдают! Ждут, чего я еще выкину? И вот тогда они хвост и прищемят! Наверное, в чем-то подозревают, нехорошем, но до конца, похоже, не уверены. Похоже на это... Поэтому - сидим и не высовываемся! Очень удачно я Стефании клятву дал.... А она оказывается довольно шустрая! Честно говоря, не ожидал от нее. Удивила.
На следующий
Стефания же, не обращая внимания на взгляды, устремилась к кафедре.
– Прошу прощение госпожа Элиона за опоздание, - при этих словах Стефи сделала книксен, - но господин Мотедиус только что выдал мне разрешение посещать ваши занятия! Я не успела дойти от деканата, до начала занятий. Прошу меня простить, госпожа магесса! Господин ректор велел предать вам. Это разрешение с его подписью.
– Вот, пожалуйста, - с этими словами Стефи протянула магесе сложенный листок бумаги, который она держала в руках.
Она к ректору сходила?
– удивился я, наблюдая за тем, как Элиона не спешит взять листок из рук Стефании, - разрешение себе выбила? Ты глянь, какая молодчина! Она оказывается пробивная... Видать наш разговор с ней на рынке запомнила и решила последовать моему совету. Молодец...
Пауза между тем затянулась. Магеса, поджав губы, сверху вниз неподвижно смотрела на Стефанию, которая стояла внизу, у кафедры, протянув к ней руку с листком. Все замерли в ожидании - что же будет дальше? Наконец Элиона неспешно протянула руку, и все так же, безотрывно глядя в лицо Стефании, осторожно, двумя пальцами взяла разрешение.
– Постарайся больше не опаздывать, - произнесла она, даже не заглянув в него.
– И еще...- магеса обежала глазами фигуру Стефании, - посторонние на мои занятия не ходят. Поэтому в следующий раз вижу тебя в зеленой мантии. Ты поняла?
– Но...
– Без но. Если господин ректор решил, что тебе можно посещать мои занятия, то пусть он решит и проблему с твоей мантией. У меня на занятиях присутствуют только целители. Можешь так и передать ему. Все! Иди, садись!
– Спасибо!
– вспыхнула румянцем Стефи и повернулась к аудитории, ища себе место. Я чуть приподнял над головой руку и легонько пошевелил пальцами, привлекая внимание. Заметив поданный сигнал, Стефи устремилась в мою сторону. На перемене я получил бурю восторгов, которую на меня вывалила новоиспеченная целительница. В ментале она излучала словно... ну не знаю. Маяк в темную ночь? Вспышки молнии? Ну... что-то вроде этого. Да, она думала над нашим разговором. Да, она сходила к ректору. Да, ей разрешил!
Странно как-то, - сделал я для себя вывод, выслушав ее, - то Камень Судьбы, то решение ректора... Кто из них главнее?
Это был первый раз, когда она меня удивила. Второй раз случился когда я купил гитару. Наконец-то я ее купил. Инструмент был по классу сопоставим с утереянным. Правда, не эльфийский, а выполненный одним из старых мастеров. Черный лакированный корпус, гриф темно-коричневого цвета. Звук - пожалуй, восемь из десяти. Не идеал, но лучше ничего не нашлось. Смотрелась - шикарно. Как раз под цвет мантии. Единственно портили вид струны, сделанные из каких-то кишок, но с этой проблемой я справился. Пошел к гномам и заказал себе стальные струны. Мастер-гном, на взгляд лет эдак пятидесяти, крепкий мужчина с бородой и ростом мне по плечо долго молча, разглядывал принесенный мне рисунок струн.