Гримниры
Шрифт:
Иногда Эндрис может быть слишком грубым. Я проигнорировала его и села на заднее сиденье, в то время как Ингрид села спереди. Блейн ехал впереди нас.
— Напиши Рейн, — сказал Эндрис, садясь в машину. — Скажи им, что мы уезжаем.
— Торин не в особняке?
Эндрис усмехнулся.
— Нет. Он не хочет оставлять свою даму сердца. Загляни в его окно и увидишь ее. И неважно, что он в любое время может попасть к ней через портал. Такой подкаблучник.
— Это называется любовью, — сказала Ингрид.
Эндрис взял ее руку в свою
— Это называется подкаблучник, милая. Любовь — это умение отпускать.
Я отключилась от их разговора и уставилась вперед, беспокоясь за Эхо. Если Хель узнает, что он защищал меня, что она сделает с ним? Или со мной? Вниз по улице к нам присоединилась машина с Рейн и Торином. Мы вместе подъехали к школе и группой направились к зданию.
Дрю, Блейн и еще пара качков разговаривали и смеялись над чем-то, когда мы вошли в фойе. Блейн даже бровью не повел. Смотря на Торина, он сказал что-то другим и злобно усмехнулся. Мы проигнорировали их, хотя я чувствовала на себе взгляд Дрю. Было сложно сдержаться и не оглянуться.
Бедный парень.
Мы подошли к шкафчикам, чтобы оставить наши сумки. Затем Эндрис проводил меня в мой класс, а Рейн с Торином исчезли на втором этаже.
— Смотри, кто ждет тебя, — прошептал Эндрис, когда мы подошли к нужной двери.
Мое сердце быстро забилось, когда я увидела Эхо, ждущего у моей парты. В этот раз он был без плаща. Он был одет по-обычному — джинсы и свитер с длинными рукавами. Никто не выглядит так шикарно в Levis, как Эхо, а свитер подчеркивал его мускулистую фигуру. Я не могла отвести от него взгляд.
Судя по рунам, он был невидим, а значит, я не смогу поцеловать его и не показаться всем идиоткой. Он поиграл с локоном моих волос, затем провел рукой вдоль моей щеки, к губам и пробежался пальцем большой руки по нижней губе, дразня меня. Его губы медленно растянулись в сексуальной улыбке, которая так мне нравилась. Он знал, что я хотела его, он невыносим.
— Ты прекрасно выглядишь, — прошептал он хриплым голосом, его взгляд задержался у меня на губах.
Я накрыла его руку своей. Я умирала, как хотела его поцеловать, и он совсем не облегчал моего положения. Притворяясь равнодушной, а это было очень сложно, потому что его восхитительные губы были лишь в паре сантиметрах от моих, я перекинула волосы через плечо и подняла подбородок вверх. Его рука двинулась к моему затылку.
Я поднесла к уху телефон, чтобы тот, кто посмотрит на меня, не думал, что я разговариваю со стенкой.
— Что ты здесь делаешь?
— Проверяю, как тут всё. Хочешь поцелуй, Кора-мио.
Я простила его. Когда он называл меня своей Корой, я могла простить ему что угодно.
— Да.
Он усмехнулся, поднял мой подбородок и медленно поцеловал меня. Поцелуй был сладким, но таким коротким. Я сжала руки в кулаки, сдерживая себя, чтобы не коснуться его лица, и застонала от отчаянья.
— Кивни или покачай головой, — прошептал он мне в губы. — Утром все прошло гладко?
Я
— Хорошо. Я не остаюсь здесь, всего лишь делаю обход, — он погладил меня по щеке. — Малиины здесь нет, но я проверю снова. Хочешь пообедать со мной?
— Да! — сказала я, но потом вспомнила, что должна была кивнуть, и оглянулась вокруг. К счастью, никто в классе не обратил на меня внимание.
— Я буду ждать у школы, — в этот раз поцелуй длился дольше. С важным видом он вышел из кабинета. Милая походочка. Классная задница. И все это мое. Несправедливо, что парень так хорошо выглядит с самого утра. С другой стороны, раньше я видела его без ничего.
Я не могла дождаться ланча, но утро длилось мучительно долго. Когда прозвенел звонок, и я вышла из класса, Эхо там не было. Зато были Эндрис, Ингрид, Рейн и Торин.
— Где Эхо? — спросила я.
— В особняке, — ответил Торин. — Пошел за едой.
Ланч вышел довольно веселым. Парни развлекались тем, что спорили, кто у кого сколько душ увел. Я не знала, что души можно украсть. Какие бы проблемы ни были у Валькирий с Эхо и наоборот, они, казалось, больше не имели значения. Или они просто отложили их на время, чтобы защитить меня. На кухню заглянула Лавания, улыбнулась и снова исчезла.
Позже вечером Эндрис с Рейн присматривали за мной на тренировке, но домой меня отвезла одна Рейн. Мы захватили чего-нибудь перекусить и пошли ко мне в комнату делать домашнее задание. Закончив, мы начали писать письма родственникам душ, с которыми я общалась.
— Ты знала, что есть руны, благодаря которым можно перестать видеть души? — спросила я.
Рейн, лежащая на моей кровати, подняла бровь.
— Правда? Лавания никогда не говорила о них.
— Блейн сказал, что большинство Бессмертных пользуются ими.
— Пользуются чем? — спросил Эхо, заходя в комнату.
— Рунами, которые помогают не видеть души, — сказала я.
— Откуда ты пришел? — спросила Рейн.
— Из Флориды, — Эхо подошел к креслу, на котором я сидела, и поднял мой подбородок. — Почему ты обсуждала блок на души с ним?
Его проявление ревности было милым и неуместным.
— Когда он приезжал, у деревьев была душа, и Блейн упомянул про руны. Он сказал, что большинство Бессмертных пользуются ими. Конечно, тогда он думал, что я Бессмертная. В любом случае, я сказала, что это меня не интересует, — я ждала, пока Эхо ответит, но он лишь нахмурился.
— Да и, скорее всего, они бы не сработали на мне, — добавила я.
Я не знала, поверил ли мне Эхо. Он поднял меня на руки, занял мое место и усадил к себе на колени. Ничего не говоря, он водил рукой вниз-вверх по моей голой руке. Я вздрогнула. Судя по улыбке, в которой медленно растянулись его чувственные губы, ему понравилась моя реакция.
— Ты бы сказала мне, что хочешь прекратить, куколка, так ведь? — спросил он.
Я кивнула.
— Но я не хочу.
Он поцеловал мое плечо.