Гримниры
Шрифт:
— Нет, сладкая.
— Потому что я хочу стать Бессмертной?
Он встал и крепко поцеловал меня в губы.
— Нет. Иди. Твой отец, правда, поднимается по лестнице, — Эхо взял меня за руку и подвел к зеркалу, на его коже появились руны. Открылся портал.
Я потянулась и поцеловала его.
— Я вернусь.
Вбежав в комнату, я схватила халат, висевший на спинке кресла, надела его и завязала поясом. Оглянувшись, увидела, что Эхо следом вошел в мою комнату. Он поднял с пола свое полотенце и повязал его на
— Он у тебя за дверью, — предупредил он.
Руны на его теле делали его невидимым, но все же…
— Веди себя хорошо, — проговорила я губами и открыла дверь. Папа как раз собирался стучать. — Привет, пап.
— Привет, милая. Я просто пришел пожелать спокойной ночи, — он нахмурился, его глаза прошлись по моему лицу, и, вероятно, он понял, что я плакала. — У тебя все хорошо?
— А, да. Лучше и быть не может, — я потянулась и поцеловала его в щеку. — Спокойной ночи, пап.
— Думаю, он хочет поговорить, — сказал Эхо у меня за спиной.
— Мы можем поговорить? — спросил папа.
— Я же говорил, — сказал Эхо.
Я отошла назад, практически врезаясь в Эхо.
— Конечно. Проходи.
Но он остался стоять в проходе. Окинув скользящим взглядом мою комнату, он сфокусировался на мне.
— Твоя мама сказала, что Блейн Чэпмен вернулся.
— Да. Он, эм, наверное, начнет игру в субботу.
— Он сделал или сказал что-нибудь, что расстроило тебя?
— Нет, — я покачала головой. — Блейн милый парень.
— Ничуть, — возразил Эхо. — Эгоистичный говнюк.
Папа всмотрелся в мое лицо.
— Пирожок, я вижу, что ты плакала.
Я засмеялась.
— Я смотрела грустный фильм. Ты же знаешь меня, пап. Я забыла, что это всего лишь фильм.
Эхо усмехнулся.
Папа дотронулся до моей щеки.
— Раз Чэпмен не разбивает сердце моей маленькой девочки, я, возможно, нанесу им визит. Я всегда думал, что он хороший парень и хороший кватербек, хотя Сент-Джеймс играет лучше него. С этими двумя во главе, вы можете выиграть штат в этом году. Я пообещал Тристану, что приду к нему посмотреть субботнюю игру. У него экран побольше, и ему бы не помешала компания. Он выглядит гораздо лучше, чем я ожидал, — папа виновато улыбнулся, словно понял, что отошел от темы. — В любом случае, помни, о чем мы говорили. Я всегда рядом, если нужно поговорить.
Я кивнула.
— Спасибо, пап.
— Твоя мама сказала, что я, эмм, позвонил ей и сказал, что видел тебя с парнем в твоей машине, но я не помню, чтобы звонил или видел кого-либо. Но потом вспомнил, что после тренировки ты упоминала какого-то друга.
— Моя вина, — сказал за спиной Эхо. — Я не знал, что он позвонил домой.
Я снова проигнорировала Эхо и сосредоточилась на папе.
— Это я ошиблась. За тобой сидел один студент, и мне показалось, что вы разговаривали.
— Значит,
— Я заставил его забыть обо мне, — сказал Эхо, появляясь сбоку, в его руке было рунический кинжал. Я только сейчас поняла, что он отлучился и принес его с собой.
— Нет, — сказала я, преграждая дорогу, чтобы он не проскользнул мимо меня.
— Нет? Ты уверена? — спросил папа, подумав, я сказала это ему.
Я покачала головой.
— Я хотела сказать, нет, ты не ошибся. Я была с парнем в машине. С другом, — я ухмыльнулась. — Хотя вообще-то, он мой парень и потрясающий человек. И когда мы будем готовы, мне бы хотелось привести его домой к нам на ужин, чтобы вы с мамой познакомились с ним и увидели, какой он потрясающий.
Папа усмехнулся.
— Отлично.
Я знала, о чем он думал — еще один. Я всегда восхищалась парнями, с которыми до этого встречалась.
— Спокойной ночи, милая, — папа поцеловал меня в лоб.
— Спокойной ночи, пап.
Я проследила, чтобы он отошел до конца коридора, затем закрыла дверь и выдохнула. Эхо уже сидел на моей кровати, на его лице было странное выражение — нечто среднее между удивлением и беспокойством.
— Ты отметил моего отца рунами забвения, — сказала я.
— Он запомнил меня и устроил допрос с пристрастием, — он потянул за пояс на моем халате и улыбнулся, когда он распахнулся. — Смертные не должны помнить нас.
— Он мой отец, Эхо. Одного отмеченного в моей семье достаточно.
— Хорошо, — он обвил меня за талию, уткнувшись головой мне в живот, и поцеловал мой пупок. Затем притянул и усадил к себе на колени. Его рука пробралась под халат и поглаживала мою кожу. Ему нравилось касаться меня, а мне нравились его прикосновения, поэтому я не жаловалась.
— Ты собираешься пригласить меня к вам на ужин? — спросил он странным голосом.
Вот оно что, это объясняло странное выражение его лица.
— Да, и познакомить тебя с родителями. Если бы я могла, то рассказала бы им все о тебе, чтобы они поняли, почему я люблю тебя.
— Кора-мио, — прошептал Эхо, поднимая мой подбородок и целуя в губы. Это был мягкий поцелуй. Нежный поцелуй, наполненный обожанием и обещаниями. Может, он не может пока этого сказать, но он знает, что любит меня.
— Чего хотел Блейн? — спросил он спокойным голосом, выводя кончиком пальцев круги у меня на животе.
— Я не хочу говорить о Блейне, — я поднялась и оседлала его. — Я хочу заниматься любовью с тобой.
Он усмехнулся и потянул меня вниз к себе на колени. Полотенце, повязанное вокруг его талии, было единственным барьером между нами.
— Займемся, только сначала давай поговорим о Блейне. Он хочет тебя.
— Нет. Он думает, Дрю одержим мной.
Эхо замер.
— Дрю говорил или делал что-нибудь, доказывающее это? Потому что, если да…