Гримниры
Шрифт:
— Да, увидимся, — я повернулась, ожидая увидеть, что все смотрят на нас. Но все взгляды были обращены на Эхо. Такое внимание, кажется, его не беспокоило. Он стоял словно одинокий остров и смотрел на меня взглядом своих пронзительных глаз, не оставляя ни в ком и тени сомнения, что он пришел сюда только за одним. За мной.
— Идем, — я взяла его за руку и потянула. Он позволил вести себя всю дорогу. Перед входом в дом, я встретила Кикер. Её выражение на лице выглядело комичным. Я помахала ей рукой.
— Ты же знаешь, о чем все подумали? — спросил Эхо.
— Плевать.
— Что
— Я и жажду остаться с тобой наедине.
— Сорвать с меня одежду и делать со мной всё, что захочешь, — продолжил он, довольно ухмыляясь.
Я окинула его раздраженным взглядом. Он хотел правду? Скоро он её ведром черпать будет. Я устала притворяться, что не хочу его.
— Я желаю этого больше всего, но сначала нам нужно поговорить.
Он вздернул брови.
— Сорвать с меня одежду?
— Угум, — мы покинули дом и направились к моей машине. Я открыла её, но не успела сесть за руль, как он схватил меня за бедра и развернул к себе.
— Ты серьезно насчет нас и одежды?
Я дотронулась до его щеки, губ.
— Мы ведь делали это много раз, так?
Он кивнул, его лицо приобрело тяжелое и темное выражение.
— Тогда в чем проблема, — я потянулась и поцеловала его в губы. — Вперед, — но перед тем как развернуться, он погладил мое лицо, его глаза пылали под светом луны. Он хотел поцеловать меня. Пульс подскочил. Осознание, что он хочет меня, будоражило.
— Я хочу тебя, — он прижал меня к машине, разводя мои ноги своим бедром, прижимаясь ближе ко мне. — Я держался подальше, надеясь, что ты уйдешь из моей головы, но чем дольше меня не было, тем сильнее я тебя желал.
Твою мать! Что я выпустила своим признанием?
— Я думала, ты собирался помешать армии Хель добраться до меня.
— У армии Хель нет и шанса против меня, — он потерся своей щекой о мою. Его дыхание стало тяжелым. — Я скучал по твоему запаху. Когда я далеко от тебя, я представляю, как держу тебя в своих руках, дотрагиваюсь до тебя, делаю счастливой, — он поцеловал уголок моего глаза. — Когда я с тобой, я хочу, чтобы ты была в моих руках.
— Это потому что ты помнишь, что у нас было.
— Нет, это нечто большее. В тебе что-то другое. Я чувствую это, всякий раз когда мы… Раньше мы занимались сексом, но я бы ушел без всяких сомнений. Мне было все равно, вернешься ли ты к Эрику или к какому-нибудь Смертному.
Его рука забралась под мой топ. Я задрожала, когда его пальцы начали ласкать мой живот. Прикосновение его кожи возбуждало. Я перестала дышать, когда его касание стало более интимным. Я знала, что раньше мы делали это, но все казалось таким новым и волнующим. Часть меня хотела сказать ему остановиться, но мне было любопытно, поэтому я не оттолкнула его руку. В голову прокралось беспокойство об уединении. Мы были далеко от дома, а темнота прятала нас от любопытных глаз. Его плащ тоже давал нам прикрытие.
Чем наглее становились его ласки, тем быстрее мысли о приватности теряли значение. Мне хотелось сказать что-то, но я не могла говорить.
— Теперь мне хочется ударить любого Смертного, что смотрит на тебя. Я хочу, чтобы они знали, что, пусть ты и живешь среди них, ты моя.
Собственичество
— Я распробовал каждый кусочек твоего тела, куколка, но всё это ощущается, словно впервые, словно я заново открываю тебя. Хочешь знать почему? — прошептал он мне на ухо и прикусил мочку.
Я задрожала, во рту всё пересохло, и я не могла говорить. Хуже того, его рука была у меня под юбкой, на моем бедре, медленно продвигаясь вперед и совершенно сводя меня с ума.
— Твои поцелуи другие, твои ответы настоящие, — он поцеловал мою шею, затем сдвинулся на плечо. — Ты такая вкусная. Каждый раз, когда ты широко распахиваешь глаза, или когда у тебя перехватывает дыхание, я чувствую себя неуязвимым, — он поднялся к подбородку, заканчивая каждую фразу поцелуем. — Мне хочется доставить тебе большее удовольствие. Чтобы ты была со мной всегда.
Наши губы соединились. И снова поцелуй был нежным, полным обожания. Когда я выдохнула от удовольствия, его язык проскользнул между моих губ и начал ласкать мой. Темп поцелуя изменился, и он стал более требовательным. Потерявшись в чувствах, я вцепилась в его плечи.
Рычащий стон завибрировал в его груди, когда его пальцы потянули за резинку моих трусиков. Ткань терлась о мою кожу, а от сильного удовольствия сложно было дышать. Я придвинулась ближе к нему. Мне хотелось его прикосновений. Хотелось вспомнить, каково это заниматься с ним любовью. Все фантазии, что были у меня, о близости с парнем перестали существовать. Он стал моей фантазией.
Он оторвался от моих губ и продолжил дорожку поцелуев по моей шее, покусывая и посасывая кожу.
— Если хочешь, чтобы я остановился… — его слова звучали обрывисто, голос был хриплым и неровным.
— Нет, — выдохнула я.
Его пальцы отодвинули ткань в сторону и нежно коснулись меня. Прикосновение словно пустило по мне ток, я была как в тумане. Я вся напряглась, желая большего.
Он обхватил меня за талию свободной рукой и поднял, машина сзади и его бедро не позволяли мне упасть. Я обхватила ногами его талию, в то время как каждое движение его пальцев возносили меня всё выше и выше, интенсивность наслаждения увеличивалась с количеством рун, появляющихся на его теле.
Я услышала звук порвавшейся ткани, и затем холодный воздух коснулся моей груди. Мой шелковый лифчик не останавливал Эхо. Жар его поцелуев заменил холод. Давление нарастало. Мое тело стало хорошо настроенным инструментом в его руках, пока нечто прекрасное не раскрылось у меня внутри и пронзило меня словно дикий огонь. Я выкрикнула, но он поцеловал меня и проглотил звук.
ГЛАВА
7. НАРУШАЯ ПРАВИЛА
Мой мир больше никогда не будет прежним, думала я, прибывая словно во сне. Я больше никогда не буду прежней. Эхо не переставал целовать меня. Его поцелуи были медленными. Он не торопился, словно давал мне время опомниться. Разве жнец не знает, что у его поцелуев абсолютно противоположный эффект?