Григ, Мунк и тролли
Шрифт:
Его опять запихали в ту же неотложку, и мы направились в сторону Осло вслед за ним. Мы с Михой были в таком состоянии, что даже забыли, что целый день ничего не ели. Даже красивые сосиски на картинках закусочных не вызывали никаких эмоций. Мы со страхом ждали, чем все это кончится.
Психиатрическая клиника находилась на вершине холма у залива. С главного здания открывался поразительный вид на залив Осло. Мы приехали туда уже к вечеру, и закатное солнце успело окрасить воды залива в насыщенный кроваво-красный цвет. Стаса увели, а нас
19 июля
Тринадцатый день путешествия
Не помню чем мы завтракали утром, не помню, кто был за рулем по пути в клинику, не помню обстановку больницы. Шокированные всем происходящим мы с Михой чувствовали себя, как зомби.
Ну, кстати, зря. Эта психиатрическая клиника была вполне приличным местом. Нас даже сразу пригласили к главврачу. Понравился нам этот мужик. Высокий, объемный (наверно, иногда приходится применять силу с пациентами), со светлыми волосами и спокойным лицом. Он был слеп на один глаз (левый глаз был прикрыт), но здоровым глазом подмечал все детали. И встретил нас весело, как старых знакомых, которые пришли чайку попить.
– Хорошо отдохнули в Норвегии?
– Ну, да. Промерзли только, - процедил Миха.
– Рассказывайте, что случилось с вашим другом. Раньше что-нибудь подобное наблюдалось.
Услышав качественный английский язык Миха совсем скуксился со своим английским и мне пришлось отвечать за него на ломаном немецком, которым главврач тоже отлично владел.
– Он видел странные сны в последнее время, - вставил Миха, после того, как я ответил, что у нас все было в штатном режиме.
– Подробнее.
– Сны, навеянные норвежскими мотивами. Про валькирий, великанов и Вальхаллу. Хотел, чтобы его отвели в Вальхаллу, - ответил я.
Я заметил, что Миха чё-то мнется, хочет что-то сказать и не знает стоит ли. Наконец, решился, по глазам видно - решился.
– Вы знаете, может это из-за печенек?
– Каких печенек?
– Мы в Амстердаме купили. Мы думаем, что в них конопля, или грибы какие-нибудь. Они такого противного салатового цвета. Стас много их ел в последние пару дней.
– Есть с собой?
Миха вытряхнул из рюкзака пачку с печеньем и протянул врачу.
Главврач внимательно изучил упаковку и, не сдерживаясь, рассмеялся.
– Это печенье с имбирем и мускатным орехом, здесь нет ни марихуаны, ни каких-то опиатов или галлюциногенных веществ. Ну, если только на вашего друга так повлиял мускатный орех в мизерной кондитерской дозе. А зеленый цвет из-за натурального пищевого красителя - шпината.
– Там шпинат. Я сразу заметил, что что-то не то, мне вкус не понравился, - сказал мне Миха.
– Ладно, все ясно. Вижу, что в принципе ничего страшного. Пойдите, пообщайтесь с его лечащим врачом. Она вас проводит к нему и расскажет, как быть дальше.
Главврач проводил нас в коридор и попросил подождать в холле у витражного окна. Мы с Михой зачарованно посмотрели на свинцовые воды залива. Для чего психиатрически
– Григ, - сказал Миха.
– Откуда ты знаешь?
– Не знаю. Григ, отрывок из Пер Гюнта "в пещере горного короля". Нравится что ли?
– К нашей ситуации подходит, - ответил я с усмешкой.
Не знаю, почему мы решили обернуться и одновременно поняли, что к нам подошел психиатр Стаса. Пышные рыжие завитушки на белой ткани халата, большие губы и холодные зеленые глаза. Ну и отличная фигура, кстати, говоря.
– Сигрид Йенсен, - представилась.
Мы кивнули и пробормотали свои имена. Девушка обдала нас бесстрастным взглядом и повела в палату к Стасу, по пути рассказала, с чем нам пришлось столкнуться.
– У вашего друга ступор на фоне депрессивного психоза. Расстройство легкой степени тяжести. Он все еще находится в таком же задумчивом и заторможенном состоянии, но уже реагирует на внешнюю среду.
– А почему так произошло? С ним никогда ничего подобного не было, - у Михи вдруг наладился английский. Видимо, захотел потрепаться с лечащим врачом друга.
– У него и раньше была небольшая предрасположенность к психическим расстройствам. А во время поездки еще наложились фоновые ощущения и впечатления от увиденного. Вы знакомы с термином "синдром Стендаля"? Это когда особо предрасположенным к этому людям, сносит голову от красоты предметов искусства. С ним произошло нечто подобное, только подействовала атмосфера Норвегии, природа, возможно, какие-то личные наблюдения и ощущения, сны, мысли.
– Опа, - присвистнул Миха.
– Можете им гордиться. Считается, что "синдромом Стендаля" болеют только лишь чувствительные и только лишь из высшего общества люди. Так что, он не в плохой компании.
– И какие у него перспективы?
– Ваша страховая оплачивает (видимо наши услуги оказались дешевле, чем присылать за ним врачей и спецборт из России), а мы гарантируем поставить его на ноги в течение месяца. А пока он будет проходить курс реабилитации в нашей клинике. Четырехразовое питание, бассейн, парк, музыка, и он будет находиться под моим наблюдением двадцать четыре часа в сутки, - в первый раз за время разговора улыбнулась, показывая роскошные белые зубы.
Мы переглянулись. Да уж, месяц болезни стоит нескольких лет здоровой жизни. Миха подмигнул мне, указав глазами на Сигрид, и сам тут же покраснел. О чем он думал?
Стас сидел в кресле перед окном и изучал залив Осло, который расстилался у его ног. В палате было тепло и приятно пахло свежим постельным бельем. Мы встали перед ними, внимательно изучая его мимику. Он был немногословен. Легонько кивнул в знак приветствия и широко улыбнулся, потом махнул рукой, чтобы мы уходили. В палате тихо играла музыка. Наверно, Григ.