Грифон
Шрифт:
— Правда? — доверчиво спросила Василиса, вглядываясь в меня синими глазами, сияющими, как два сапфира в свете Луны.
— Правда, — подтвердил я, — так бы и умер стариком в возрасте ста семи лет!
— Тьфу, противный! — рассмеялась Василиса, толкнув меня левой рукой, правой же стягивая ворот своей легкой рубашки. Ее бил озноб — ночной ветерок был совсем не горячим.
— Ты добыл монеты? — спохватилась подруга.
— Я уж думал, никогда не спросишь, — крикнул я, преодолевая шум ветра. Мы неслись довольно быстро, и мне приходилось нелегко — держать сумку с золотом, направлять духов и контролировать их количество, чтобы не свалиться на землю. И все одновременно.
— Добыл. И еще деньжонок добыл. Не оставлять
— Может, в полицию сообщим об этой нарколаборатории?
— Сообщим. Но позже. Сейчас надо решить, где мы будем сегодня ночевать, вот чего. В гостиницу съедем. Оставаться в этой квартире точно нельзя — после того, как я пугнул хозяйку и повидал ее сынка.
— Ты нашел его? Расскажешь, как все было?
— Позже. Сейчас не до того. Садимся! Внимательно! Береги ноги! Оп! Есть. Пошли.
Мы вошли в подъезд — там стояли несколько парней — похоже, они перебежали из подъезда хозяйки сюда и кого-то ждали. «Не нас ли?» — мелькнула мысль, и, не раздумывая, я бросил в них сонное заклинание, отчего пятеро ублюдков попадали, как кегли. Теперь пролежат часа два, не меньше. И скорее всего гораздо больше. Может, хоть воспаление легких подхватят и сдохнут? Вряд ли… таких тварей ничего не берет.
Подхватив сумки с вещами, мы быстро спустились по лестнице. Вернее, постарались спуститься побыстрее, потому что наши сумки были довольно объемистыми, а у меня ко всему прочему в руке болталась куча золота. Пришлось Василисе пыжиться с нашим объемистым барахлом — она тащила самую здоровую сумку, справедливости ради нужно сказать — что это была ее личная сумка, с кучей трусиков, пеньюаров, ночнушек и маек. И теперь ее не очень радовало количество накупленного в бутиках белья.
Василиса шипела, плевалась, бормотала про себя нехорошие слова, а перешагивая через валявшихся нарков, мстительно пнула одного, заявив, что таким способом борется с наркоманией во всем мире.
Мы выбрали самую богатую, самую крутую гостиницу в городе — гостиницу «Алмаз». Она была построена всего года два назад, как мне сказал случайный прохожий, у которого я осведомился о том, какая же гостиница в городе на самом деле приличная.
Ну что же — сравнения со съемной квартирой не было никакого, это точно. Холл поражал дизайнерскими изысками, да и обслуживание не в пример некой гостинице «Ночная» — оно было на несколько порядков выше.
Нас встретила улыбчивая красивая администраторша, приняла паспорта, не особенно в них копаясь, оформила нам номер — даже не спросив, являемся ли мы мужем и женой, последние годы под наплывом возмущенной общественности этот вопрос был снят с повестки дня всех российских гостиниц: кому какое дело, расписаны мужчина и женщина или нет? По документам они уже совершеннолетние, так какого черта какая-то администраторша будет блюсти нашу нравственность? Дед мне рассказывал, как в советское время нельзя было поселиться в одном номере с женщиной, если у тебя не было штампа в паспорте, указывающего на то, что вы в законном браке. Дикость какая-то. А в то время это казалось нормальным, и дикие правила прошли через время, чтобы только сейчас раствориться и исчезнуть, как весенний грязный снег.
Номер-полулюкс (дорогой, как три черта!) был чист, красив, а самое главное, обладал громаднейшей ванной с наклеечкой «Дезинфекция».
Мы бросили вещи на кровать, предварительно убедившись, что дверь закрыта, и хотя на двери имелась табличка «Проверено магической службой, защищено от проникновения», я наложил на дверь заклинание замыкания.
Кстати сказать, на удивление — в моей памяти всплыли множество заклинаний, которые я слышал хоть раз в жизни. Поразмыслив, я обратился к своему симбионту:
— Это ты там у меня в голове навел порядок?
— Я, — громыхнул грифон.
— Эй-эй, потише! Ты мне своим криком голову разнесешь!
— Нежности какие! — проворчал легендарный зверь, но уровень
— Это, конечно, замечательно, но кто тебе разрешал лазить у меня в мозгах? — возмутился я. — Кстати, хочу спросить, а ты что, ВСЕ видишь моими глазами?
— И не только вижу — чувствую все то, что чувствуешь ты, — отчетливо усмехнулся грифон. — Что, беспокоишься, не вижу ли я, как ты занимаешься постельными игрищами со своей подругой? Успокойся — вы ничего нового мне не открыли, кстати сказать, в этом деле вы совершеннейшие дети и вас еще учить и учить.
— Не надо нас учить, — слегка покраснел я, — и вообще, ты не можешь как-то… ну не подглядывать, а?
— Я не подглядываю! — оскорбился грифон. — Я гляжу! И не по своей воле! Не нужны мне ваши игрища, я же тебе сказал! Для меня вы все равно как две собачки, занимающиеся своими делами! Так что можешь не переживать на этот счет.
— Вась, ты чего там застыл? — послышался Василисин голос. — Иди скорее ко мне, я ванну налила! Шикарная — целый бассейн, тут регулировок куча, идем, согреемся!
— Иди, — усмехнулся грифон, — а то тебя трясет от холода, и мне неприятно. Потом поговорим. Времени у нас еще будет предостаточно.
Грифон затих в голове, как будто его никогда не бывало, а я сбросил с себя чужую вонючую форму и побрел в ванную, навстречу призывно-эротическим крикам своей жены.
Сидя в ванне рядом с довольно воркующей Василисой, я никак не мог сосредоточиться, и мне все время казалось, что моими глазами смотрит кто-то чужой, внимательно рассматривает прелести моей жены и вот-вот выскочит, чтобы завладеть ее сексуальным телом. Видимо, такие мысли у меня проскакивали, потому что грифон недовольно рявкнул:
— Да демон тебя забери! Какого рожна ты считаешь, что твоя подружка должна меня привлекать в сексуальном плане?! Где у нее большой, острый клюв? Где серебристые крылья, так соблазнительно сверкающие в лунном свете? Где у нее великолепный длинный хвост, способный хватать и обнимать?! Где… в общем — с чего ты взял, что это розовое скользкое тело может меня привлечь чем-то иным, кроме как гастрономической его ценностью?!
— А вы чего — едите людей? — тупо спросил я, размышляя над словами моего симбионта.
— Да не едим мы людей! — взревел еще громче сказочный персонаж. — Я тебе просто так, к примеру, сказал! О люди, о племя тупое, бестолковое! И этим существам достается способность к магии! О Создатель, как ты ошибся!
Я погрузился в воду по подбородок, наслаждаясь теплом, струями, бьющими из стенок ванной-бассейна, и решив побольше разузнать о своем нечаянном спутнике, спросил:
— Как ты вообще в меня попал? Кто ты? Как тебя звать?
— Как-как… сам не знаю, — недовольно сказал грифон, — заснул, проснулся — я в твоем теле. Пока разобрался, как в нем существовать, пока нашел пути общения с тобой — прошло время. У тебя в мозгу все было перепутано, забито мусором — пришлось начать с магии, потом слегка подремонтировать тело, создать способности к изменению и регенерации — ты разве не чувствуешь, что твои ссадины не болят, а синяки прошли? Думаешь, это так, чудо, случившееся от того, что твоя подружка активно трется о тебя грудью? Как бы не так! От этого трения у тебя другие чудеса, и не прекращающиеся притом. Похотливый человеческий род… Может, ты расскажешь, как я в тебе оказался? Похоже, что был совершен какой-то мощный обряд, выдернувший мое сознание из моего тела. Такой мощный, что даже представить страшно. Вы, люди, иногда играете с такими силами, что если они выйдут из-под контроля, мало вам не покажется. Да, кстати, мое имя… Арн. Да, Арн. Само собой, это не мое Истинное имя. Его знает только моя мать. Но тебе хватит и Арна.