Грезы
Шрифт:
— Ты выглядишь чудесно, Сасс. Несколько месяцев назад я бы не поверил, что ты так быстро поправишься. Ты проделала потрясающую работу.
— Мы оба проделали потрясающую работу. Думаю, что я уже умерла бы, если бы не твое появление.
— Не говори такие вещи, — возразил Шон, нахмурившись. Сасс захотелось извиниться, ведь он наверняка подумал о своей давней возлюбленной, лишившей себя жизни. Она и не знала, что черная туча, спустившаяся на него, вызвана мыслью о том, что он никогда бы ее больше не увидел. — Ты крепнешь на глазах, и я думаю,
Он отстранился и внимательно оглядел ее с головы до ног. Сасс, кокетливо закинула за плечи полотенце и встала в позу.
— Да, вы выглядите превосходно, мисс Брандт. Несколько лишних фунтов веса пошли вам на пользу. — Он похлопал ее по рукам. — Очень сильные. Превосходно. А ноги. Ты только посмотри на эти ноги. — Шон протянул к ним руку, но Сасс отпрянула, уронила голову, а ее руки непроизвольно потянулись, чтобы загородить то, что так ее ужасало. Но Шон ее опередил. Он поймал ее ладони и поднес их к губам. — Не беспокойся, Сасс. Дай я просто погляжу. Ты думаешь, я не видел их до этого?
Сасс покачала головой.
— Нет. Мне просто не хочется, чтобы ты смотрел на них пристально.
— Сасс, ты вспомни, как эти ноги выглядели вначале. Когда я их увидел, мне показалось, что у тебя не хватит сил, чтобы заставить их снова ходить. Ладно, моя дорогая, дай мне посмотреть.
Сасс неохотно уступила, и Шон осмотрел сначала одну, потом другую ногу.
— Сасс, ты должна гордиться тем, что совершила. Смотри-ка. Смотри, какие они милые.
— Они безобразные, — нахмурилась Сасс.
— В шрамах, да. Но не безобразные, — поправил ее Шон. — Эти шрамы говорят о твоем мужестве. Скоро они исчезнут. Разве доктор не сказал тебе, что операция была последняя? Больше он ничего не может сделать, так что остальное сделаем мы. Ну-ка, дай я посмотрю, как они работают, раз они снова стали такими мускулистыми, загорелыми и стройными.
Шон подмигнул Лизабет, получив утвердительный кивок, а потом достал палочку Сасс и принес ей.
— Давай-ка не ленись! — Сильные руки Шона придерживали ее. Сасс почувствовала, что ее ноги задрожали, но не подкосились. Он осторожно поддерживал ее. Он стал теперь опорой в ее жизни.
— Ну, делала ли ты в своей жизни что-либо более замечательное?
Шон отошел назад и критически оглядел ее.
— Шон, прекрати! — Сасс засмеялась и оперлась на трость. Это была великолепная, старинная вещь с серебряным набалдашником. Подарок Шона в те первые дни. Он сказал ей тогда, что, опираясь на нее, она будет выглядеть как королева. Под его взглядами она и казалась себе ею. — Ты глупый, а я голодная. Ну, пожалуйста, помоги мне дойти до стола!
— Пожалуй, сегодня тебе пора самой добираться до него. — С этими словами он направился к тенистому месту, где Лизабет накрыла все для ленча.
— Как ты можешь быть таким жестоким с ней? — жалобно простонала Лизабет, когда он поравнялся с ней.
— Шон! Ладно тебе, — крикнула Сасс — Помоги мне.
—
— Шон, иди сюда. Я очень устала…
Его пальцы разжались, когда он увидел, что Лизабет сдалась.
— Лизабет, если ты не оставишь ее в покое, она будет страдать сильней и дольше, — спокойно произнес он.
— Я знаю это, — ответила Лизабет. — Просто мне хотелось помочь.
Она резко повернулась и направилась к дому, прежде чем Шон смог ее убедить, как важно им обоим, чтобы Сасс преодолела свой недуг. Жаль, что Лизабет не может разделить их радость.
— Шон!
Он быстро повернулся и подхватил Сасс, не дав ей упасть. Она засмеялась и вцепилась в него.
— Ты только посмотри, как много я прошла! — восторженно крикнула Сасс.
Шон смотрел, смотрел и смотрел. Он не мог оторвать от нее глаз. Ни о чем больше не думая, он привлек ее к себе, и серебряный набалдашник ударился о каменную дорожку. Никогда еще он не испытывал столько чувств к кому-либо. Вся ненависть к отцу, вся любовь, все сожаление и разочарование в Мойре не шли ни в какое сравнение с чистым и настоящим обожанием, какое он питал к этой приникшей к нему женщине.
— Господи, я люблю тебя. Люблю больше жизни. — Он целовал Сасс в лоб и виски, не желая поцелуем закрывать глаза, смотревшие на него с таким удивлением. — Я люблю тебя и хочу быть всегда рядом с тобой. Скажи, что ты моя. Что если тебе в жизни встретится более красивый, влиятельный, богатый человек, ты не пойдешь за ним. Сасс, любовь моя, ты просто чудо. Я горжусь тобой и благодарен тебе.
Хотя его страсть и была такой всеобъемлющей, Сасс, недавно глядевшая в глаза смерти, могла ответить ему лишь нежнейшей улыбкой. Жизнь так мимолетна. И сколько бы ей ни было суждено прожить, все это принадлежит Шону Коллиеру. Запустив пальцы в густые волны волос, прикоснувшись к милым кончикам усов, где они встречаются с бородой, а потом проведя большими пальцами по полным, сладким губам, Сасс смогла лишь улыбнуться и, наконец, сказала:
— Это я благодарна тебе. Ты уже дважды спас мне жизнь. Дважды ты пришел и спас меня, Шон Коллиер. Разве может появиться в моей жизни другой такой человек?
— Не знаю, Сасс, — тихо ответил Шон, — но бывают дни, когда я боюсь…
— Ш-ш-ш-ш. — Теперь на его губы легли ее пальцы. Она ничего не хотела больше слышать. Это любовь, какой она прежде не знала. И все, что было в ее жизни до этого момента, потеряло значение. — Не бойся. Между нами не встанет ни один мужчина. Может, это будет моя собственная глупость, моя слабость, когда я почувствую, что не могу больше, но только не другой мужчина.
— Тогда я всегда буду рядом с тобой, Сасс Брандт. Буду всегда.