Грезы Мануэлы

Де Марко Анжела

Внизу в холле пробили часы. Их бой едва доносился до спальни Терезы, и она услышала его скорее каким-то внутренним чутьем, выработанным у нее с детства. И тут Тереза опять вспомнила о вчерашнем звонке Сильвины. Ведь сегодня утром у них назначена встреча. Тереза проворно вскочила с постели, в глазах ее проблеснуло затаенное любопытство.

Сильвина ждала Терезу в небольшом кафе. Она заказала себе коктейль и с интересом оглядывала всякого входящего. Тереза задерживалась.

Утром они созвонились и еще раз уточнили место встречи. Но, как видно, Терезу задержали дома какие-то неотложные дела.

В кафе вошел высокий брюнет в белом костюме. Сильвина проводила его долгим взглядом. Он понравился ей, и она решила за ним понаблюдать. Брюнет уселся за стойку бара и сделал заказ. Своей внешностью он походил на клерка или работника крупного торгового дома. По всей видимости, он принадлежал к категории людей, которых называли раньше «барабанщиками». Но к нему подходило также и более позднее название, широко распространившееся в восьмидесятых годах. Но этого названия Сильвина никак не могла вспомнить. Брюнета можно было причислить к людям, одежда и манеры которых рассчитаны на то, чтобы вызывать восхищение впечатлительных молодых женщин.

Сильвине нравилось, как он одет, как он держит себя. Вообще незнакомец показался ей интересным. Она заметила все, что говорило в его пользу.

Сильвине и раньше приходилось встречаться с подобными типами. При встрече с молодой женщиной они начинали ухаживать за нею с добродушной фамильярностью, не лишенной, однако, оттенка галантности, и в большинстве случаев их ухаживания принимались снисходительно.

Если женщина обнаруживает вдруг склонность к кокетству, такие мужчины позволяют себе поправить на ней бантик, а заметив, что «клюнуло», тотчас начинают называть ее по имени. Любая из опытных женщин способна сразу же вычислить таких мужчин.

Кому-нибудь из женщин следовало бы написать философский трактат об одежде. Как бы женщина ни была молода, она знает толк в моде. Оценивая мужской костюм, женщина проводит при этом некую едва заметную грань, которая позволяет ей делить мужчин на привлекательных и не заслуживающих внимания. Индивидуум, опустившийся ниже этой грани, уже никогда не удостоится ее взгляда.

Кто-то тронул Сильвину за плечо, и она вздрогнула.

— Ах! Это ты, Тереза!

— Ты меня уже, наверное, заждалась. Извини.

Тереза присела напротив Сильвины. Выглядела она потрясающе. Ее карие глаза светились радостью и озорством.

— Нет, Тереза, я здесь не скучала, — ответила Сильвина и предложила: — Выпьем по коктейлю?

— Ах, давай! — хихикнув, согласилась Тереза и озорно взмахнула рукой.

Подружки громко рассмеялись. Тереза заметила, что подруга покосилась в сторону выхода.

— Что, ждешь еще кого-нибудь? Может, Эмилио?

— Нет, что ты! — воскликнула Сильвина. — Единственное,

что я хочу, чтобы он не появился здесь.

Лицо у Терезы стало серьезным.

— А что случилось?

— Ой, и не спрашивай. Ты представить себе не можешь, какие номера проделывал вчера Эмилио.

— Что он сделал? Оскорбил тебя?

— Нет, гораздо хуже. Он приставал ко мне и предлагал переспать с ним…

Глаза у Терезы округлились от удивления.

— Надо же, я не могу поверить! Он мне казался таким вежливым, таким галантным.

— Он и есть такой, — сказала Сильвина. — После того, что случилось вчера, я долго думала и пришла к выводу, что он просто много выпил.

— Надо же! — возмутилась Тереза. — Насколько я знаю, он питал большие иллюзии относительно Исабель, хотя она ему ничего не обещала.

Сильвина занервничала и отвела взгляд в сторону.

— Это она сама тебе так говорила?

Тереза в душе пожалела, что вспомнила имя Исабель, но было уже поздно, и ей пришлось продолжить эту тему.

— Я не думаю, чтобы Исабель обманывала меня. Я понимаю, тебе это, конечно, неприятно, но…

— Ты получила какие-нибудь известия от них? — перебила ее Сильвина.

Тереза оживилась.

— Фернандо прислал мне восхитительную открытку.

— Я надеюсь, что у них все хорошо?

Тереза недоуменно уставилась на Сильвину. Она догадывалась, о чем та сейчас думает.

— Да, Сильвина, — ответила она после небольшой заминки, — у них все хорошо. Я думаю, что подробности тебя не интересуют.

Сильвина сделала вид, что ей это абсолютно безразлично. Ей не хотелось показывать, что она чувствует на самом деле. Сильвина постаралась ответить Терезе как можно вежливее:

— Нет, подробности меня не интересуют, дорогая Тереза. В настоящее время у меня другие интересы. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом, например о Хуанхо…

— Хуанхо? — удивленно спросила Тереза. — У тебя есть о нем какие-то сведения?

Сильвина улыбнулась. Она поняла, что задела Терезу за живое, и, чтобы насолить ей, решила прекратить этот разговор.

— Ой! — воскликнула она. — По-видимому, нам не следует говорить и на эту тему. Давай будем лучше пить и веселиться, пить и веселиться!

Она подняла свой бокал и весело посмотрела на ошарашенную Терезу.

В то время, когда Тереза и Сильвина веселились в кафе, в дверь дома Салиносов позвонили. Бернарда в это время хозяйничала на кухне.

— Иди открой! — приказала она молодой служанке.

Служанка, на ходу вытирая мокрые руки о фартук, побежала открывать. Бернарда хотела было сделать ей замечание, но передумала. У нее были другие, более важные дела.

На пороге стояла пожилая дама, одетая в серый костюм. Она вошла в дом и осмотрелась.