Грейвел
Шрифт:
Когда он крепко обхватил ее за талию, Алекс повернулась, чтобы посмотреть на него, и кровь отхлынула от ее лица.
Все, что она смогла выдавить, это сдавленное:
– Что?
Но в этот момент дверь в кабинет директора открылась, привлекая внимание Кайдена. Алекс, однако, осталась безмолвной и уставилась на него, разинув рот.
– Извините, что прерываю, - сказал Охотник, говоря как угодно, но только не с сожалением. На самом деле, в его голосе звучало откровенное веселье, что побудило Алекс оторвать взгляд от Кайдена. При этом она поняла, что все еще находится в его объятиях, их контакт вводил в заблуждение, учитывая обстоятельства, и Охотнику
– Это не то, на что похоже, - выпалила Алекс, толкая Кайдена в грудь, пока он не отпустил ее и не сделал шаг назад. Она предпочла проигнорировать смех в его глазах, когда добавила, возможно, немного слишком отчаянно: - Правда, Охотник. Я упала.
– Угу.
– Тон учителя ясно давал понять, что он ей не поверил. А также то, что ему было все равно.
– Мы уже почти устали ждать, когда ты придешь к нам, так что, если не возражаешь...
Он оставил фразу повисшей в воздухе, и Алекс поняла, что это был сигнал, чтобы скрыться в комнате, где, предположительно, ждали Дарриус, Флетчер и Каспар Леннокс.
Несмотря на то, что она знала, что ей нужно многое объяснить, Алекс разрывалась от желания войти в комнату. И это было из-за разорвавшейся бомбы, которую Кайден только что обрушил на нее. Откуда он мог знать о ее путешествии во времени? Никто не знал, кроме Нийкса и Леди Тайн, а теперь Джордана, Д.К. и Биара. Даже Кия и Заин не знали, поскольку их воспоминания об Алекс - или Эйлии, как они ее называли, - были изменены Леди Тайн, чтобы сохранить временную шкалу. Черт возьми, даже Эйвен не помнил, что Алекс была главной причиной, по которой он теперь ненавидел смертных… и людей в частности.
Так… как, черт возьми, Кайден узнал?
– В любое время, когда ты будешь готова, Алекс, - многозначительно протянул Охотник.
Кайден поймал ее взгляд и сказал:
– Увидимся позже.
– Но…
– Позже, Алекс, - повторил он с обещанием в голосе. Он повернулся к Охотнику и сказал: - Не позволяйте ей возвращаться в общежитие одной.
Если у Охотника и были какие-то возражения против приказа в голосе Кайдена, он ничего не сказал. Все, что он сделал, это поднял бровь и кивнул, прежде чем жестом пригласил Алекса пройти через дверной проем.
Кроме как требовать ответов от Кайдена - ответов, которые привели бы к вопросам, о которых она не хотела, чтобы Охотник и другие учителя задавали, - Алекс ничего не могла сделать. Поэтому она вошла в кабинет Дарриуса, собираясь с духом, чтобы поделиться трагической новостью о падении Мейи.
Глава 2
Алекс не увидела Кайдена на следующий день.
И на следующий.
... И на следующий.
На самом деле, она вообще не видела его до конца недели. Ни на общих уроках борьбы и выживания, ни когда она пыталась выследить его, зайдя так далеко, что устроила засаду на его соседа по комнате и ближайшего друга Деклана, требуя, чтобы он раскрыл местонахождение Кайдена. Но все, что Деклан знал, это то, что Кайдена срочно отозвали из академии, и у него не было других подробностей для нее.
Возможно, это было к лучшему, поскольку даже без паранойи, связанной с вопросом, что Кайден знал - и как он это узнал, - у Алекс и так было достаточно проблем. Ее встреча с директором прошла не очень хорошо, главным образом потому, что там присутствовали не только Дарриус, Охотник, Флетчер и Каспар Леннокс. Вызвали весь преподавательский состав академии, многие из которых наотрез отказались принять страшные
Но противоположную сторону заняли те, кто считал, что следует предпринять немедленные - и импульсивные - действия. Финн считал, что они должны собрать человеческую армию и штурмовать Мейю, утверждая, что внезапная атака нанесет ущерб Эйвену и его войскам, прежде чем принц сможет организовать оборону. Варин был полностью за этот план, хотя бы потому, что это означало действие, а инструктор по различению видов в тяжелой броне был не из тех, кто сидит сложа руки и ждет, когда катастрофа появится на пороге.
Несколько учителей сомневались, принимая то, что сказала Алекс, но оставаясь неубежденными в том, что Эйвен представляет собой серьезную угрозу. Профессор Луранда, Фитци, Док, Тейла и администратор Джарвис - все они считали, что, прежде чем предпринимать какие-либо действия, требуется больше доказательств.
Алекс хотела стукнуть их по голове.
Единственными людьми, которые, казалось, понимали серьезность новостей, были Дарриус, Охотник, Каспар Леннокс и Флетчер, а также Картер и, что удивительно, Мэгги.
Или... возможно, это было не так уж удивительно, учитывая то, что Алекс узнала о своем инструкторе по стрельбе из лука, как только вошла в кабинет директора.
Магделина Ллохилас была меяриной.
Учительница всегда выглядела как актриса прямо из фантастического фильма, но обостренные чувства Алекс теперь позволили ей увидеть, что внешность Мэгги была потусторонней, бессмертной, а не просто благословенной человеческими генами.
Кроме быстрого вдоха, Алекс внешне ничем не выдала своего шока. Что касается Мэгги, то, кроме небольшого расширения ее глаз, инструктор не подала никаких признаков того, что заметила что-то необычное в Алекс, а именно ее золотистую кожу. На протяжении всей встречи обе старались не выдавать друг друга, но Алекс мысленно записала имя Мэгги в начало своего списка последующих действий, зная, что им нужно будет поговорить, и как можно скорее.
– ... знаю, у тебя есть причины, Алекс, но я все равно думаю, что мы все должны пойти с тобой.
Отвлекшись от мыслей об учителях, Алекс переключила внимание на друзей. Они вернулись с каникул почти неделю назад… неделю, в течение которой преподаватели продолжали обсуждать плюсы и минусы различных планов, в то время как Алекс выполняла их приказ посещать занятия, как будто не назревала война; неделю, в течение которой она проводила каждую расстроенную минуту, болезненно осознавая, как проходит время и что мог делать Эйвен, пока они сидели, сложа руки; неделю, когда ей не удалось найти Кайдена и выяснить, откуда он узнал о ее путешествии в прошлое, и неделю, в течение которой Алекс ничего не слышала от Нийкса ни через их ментальную связь, ни каким-либо другим способом. Несмотря на то, что друг-меярин предупредил ее, что он окружен читателями мыслей и другими одаренными людьми, и он не может рисковать разоблачением, его продолжающееся молчание все еще раздражало Алекс. Но она не стала бы подвергать его опасности, протягивая руку помощи только для того, чтобы облегчить свое беспокойство, не тогда, когда он был в таком опасном положении.