Грэйфон
Шрифт:
Но мне ещё столько надо было сделать. Во-первых, я отпустил Тайбера, смотрителя моего особняка. Парень он пронырливый и смышлёный. Когда хозяин просит погулять два дня в каком-нибудь трактире, а рядом с ним стоит его подружка, даже какой-нибудь чопорный лунный эльф понял бы намёк. А вот в то, что подружка останется только в первый день - знать ему не обязательно. Как и мне не обязательно знать, почему часть денег, которые я держал здесь, то пропадает, то появляется. Причём всё это происходит без моего участия. Если бы я не был инквизитором - я бы не знал, что парень имеет коммерческую жилку и живёт не только жалованием, но и вкладывает деньги в некоторые проекты своих дружков. Проекты эти иногда бывают сомнительны и рискованны, но интереса в инквизиции не вызывают. Похоже, что через год-другой мне нужно будет нанимать нового смотрителя, а Тайберу предлагать стать управляющим
На следующий день мы с Мири проснулись только к полудню, и времени до встречи с верховным оставалось не так уж и много. Я не стал делать из этого трагедию, а просто позвал мою Белоснежку прогуляться по Небесам. Арнориан в выгодную сторону отличался от большинства миров Эсхофа. Помимо Тверди, Подземье и Небеса формировали как бы второй и третий слой мира, и всё это было причудливо связано друг с другом. Больше постоянные межуровневые порталы были большой редкостью, но бурно растущая сеть постоянных внутренних исправляла этот недостаток. Как куратору инквизиции, мне часто приходилось мотаться туда-сюда. Артефакт ночи, позволяющий перемещаться без помощи постоянных порталов я особо не светил, поэтому все основные маршруты я знал очень хорошо. Мы довольно быстро оказались на побережье Ангельского моря, в месте, где плотные облака перестают просто так выдерживать живых существ. Морем, конечно, его называют зря. Умение плавать как раз мешает выживать тут, а вот умение летать решает все проблемы. Кроме того, если в Цейгоке сейчас был день, то здесь только-только наступал рассвет. Мири была в восторге. Она не часто покидала город, кроме как по работе, а тут вообще была в первый раз. Рассвет на Небесах гораздо живописнее, чем в Тверди. Облака, на которых ты стоишь, наполняются светом, а потом он уходит вниз, а ты ещё можешь в любой момент слетать и посмотреть на это "с другой стороны"... такие впечатления остаются с тобой надолго. Белоснежка призналась мне, что ещё не видела природы этого слоя, и я попытался показать, как здесь всё устроено. Естественно, мне не удалось рассказать много. Мой отпуск срывался, возможно, что сегодня мы виделись последний день. И провести его, слушая лекцию о том, откуда местные деревья черпают жизненные соки, и как удерживают здесь атмосферу, в планы Мири не входило, особенно, когда мы оставались наедине. И я полностью поддерживал эти её планы. В общем, только моё грифонье чувство времени спасло меня от того, чтобы не опоздать на встречу с Верховным. Доставив мою Белоснежку к её порогу, я направился к себе. Подходя к дому, я привычным жестом сотворил заклинание поиска. Мой особняк был пуст. Я снял защиту и вошёл.
Глава 2. Шок и стихийные бедствия
– Похоже, император о чём-то думает - раздался голос, едва я вошёл в дом.
Да, я уже привык, что наедине верховный инквизитор всегда начинал разговор именно этими словами, как, в общем-то, привык к тому, что ни одна следящая система не сможет распознать моего начальника, но, всё же, расслабляться не стоило. Я сотворил большое развеивающее заклинание и приготовил оружие. На пуфике, стоящем недалеко от прохода в коридор, появился до боли знакомый синий балахон, а под ним угадывалась знакомая аура. А когда капюшон был медленно снят, все мои сомнения исчезли. Я же немедленно снял маскировку Ивора-торговца и выразительно посмотрел на гостя, ожидая, когда он снова начнёт говорить. Какой-нибудь расист наверняка сказал бы, что мы очень похожи, и был бы прав. Не-грифоны вообще различают грифонов в основном по цвету оперения, а мы оба были невысокие, грязно-серые и худые. Мало того, что мы были внешне похожи, так ещё и одевались практически по одной моде: общие сапоги, просторный балахон, полностью скрывающий фигуру, и пара посохов, если надо было обнажать оружие. Но форма
– Может быть, хозяин дома предложит мне чего-нибудь?
– спросил верховный инквизитор
– Я бы предложил вам сесть, но вы уже сидите - ответил я - я бы предложил вам войти, но вы уже вошли, и я бы предложил вам показать себя, но и в этом уже нет нужды.
Нет, я не дерзил. По крайней мере, по меркам инквизиции. Нарваться на подобный ответ, как и на какое-нибудь следящее, контролирующее или любое другое заклинание, проникающее вам в голову, здесь было в порядке вещей. От вежливости в таком окружении отучиваешься очень быстро.
– В таком случае, всё очень легко исправить - ответил верховный.
Он встал и преклонил голову, приветствуя меня. Я повторил его движения, и пригласил его в зал.
– Вы стали слишком неосторожны, император Грэйфон - начал он - иногда я получаю сообщения, что вы вовсе не пропали без вести во время осады этого города, а появляетесь по всему миру, и, возможно, готовите восстание. Иногда вас даже связывают с той или иной силой, которой не совсем нравится вхождение Арнориана в Эсхоф. Как вы понимаете, это может быть использовано против вас.
Как ни странно, это не было обвинением в непрофессионализме или нелояльности. Вся инквизиция, которая хотела это знать, знала, что бывший император Империи Цейгока теперь работает у них куратором, а моё таинственное исчезновение не более чем легенда. Так что это скорее напоминало шутку, гулявшую по моим подчинённым и не доходившую до меня. Ну, или очередную народную сплетню.
– Что же, спасибо за информацию - в тон верховному ответил я - безусловно, я поручу проверить эту информацию. И если окажется, что я виновен в том, что мне приписывают, то я отвечу перед законом.
– А вот этого я бы тебе не советовал - из тона моего начальника сразу пропали все игривые нотки - что-то происходит, и если начать растрачивать огромные ресурсы инквизиции на разные мелочи, то на что-то нужное может не хватить.
Охранная система дала понять, что кто-то приближается к двери. Верховный кивком указал мне на выход, и я пошёл открывать. На пороге я увидел первое свидетельство серьёзности прозвучавших слов. Передо мной стоял Мариотт, правая рука шефа, человек, тридцати лет на вид, но верить глазам при встрече с ним не стоило. В действительности, стихии давно даровали ему бессмертие, и когда я только начинал работать в инквизиции, он уже был в прямом подчинении Верховного. Свой знаменитый серый камзол он сменил на какой-то костюм разнорабочего, а лысую черепушку закрывала кепка.
– Проходи - сказал я и пропустил гостя в дом.
Мариотт начал снимать верхнюю одежду. Сначала я поразился неуклюжести его движений, но потом до меня дошло: у инквизитора просто не было правой руки. Я немедленно бросился ему помогать. Вместе мы быстро одолели робу, после чего он прошёл в зал, а я снова пошёл открывать. В этот раз на пороге оказалась Аньяна, ещё один помощник верховного инквизитора, ещё один человек, получивший бессмертие. Ребёнка с ней не было, но не узнать я её не мог. Направив её к остальным, я быстро забежал на кухню, осмотрел запасы, и пошёл в зал.
– Хватит, Шок - услышал я голос Аньяны - теперь я отзываюсь только на имя Аня. Можно Анна, если хочешь официоза.
– Если я захочу официоза - ответил начальник - я не буду приглашать тебя в такие места - отвечал ей верховный. И будь добра, не мелочись. У меня к вам довольно серьёзный разговор, и я не хочу тратить время на подобные претензии.
Аньяна собралась что-то ответить, но я быстро вмешался:
– Я так понимаю, что на "перекусить с дороги" времени тоже нет? Или, всё-таки...
– Я не голоден - перебил меня Мариотт
– Сядь, Грэйфон, и ты тоже сядь, Яни - снова заговорил верховный - разговор, который я сейчас начну, будет не самым простым. И повлияет на судьбу каждого его участника. Если вы прямо сейчас не уверены, что хотите участвовать в более, чем сомнительной акции верховного инквизитора Шока, которая может стоить места как ему, так и вам, то просто выйдите из дома. На моё отношение к вам это не повлияет.
Мариотт только хмыкнул, красноречиво скосив глаза на правый рукав рубашки. Аньяна не скрыла своего удивления. Уж кто-то, а Шок не очень любил подобные мероприятия, по крайней мере, несанкционированные. А это значит, что разговор пойдёт как минимум о верхушке Эсхофа. Передо мной был недавний пример, когда подобная инициатива одного из членов этой верхушки имела оглушительный успех, поэтому я изобразил на своём лице заинтересованность.