Грэй
Шрифт:
— Почему заранее распределили только Грэя? — тихо спросил Кристофер, когда все сели обратно. — Я тоже заранее знал, куда поступлю и другие варианты даже не рассматривал.
— Потому что так поступать и игнорировать распределяющий шар — моветон, — тихо, но резко ответил Джеймс. — Таким образом лорд Грэй показывает, что не уважает ни своего сына, ни выбор, который тот может совершить. И, учитывая все слухи, ходившие о Ричарде Грэе, я бы на самом деле посмотрел, в какой цвет окрасился бы шар под его рукой. Вдруг слухи о связи цвета его волос и о его способностях — не просто слухи, — подмигнул Джеймс, ещё больше разжигая любопытство Кристофера, которому Ричард постепенно начинал
***
Из-за того, что вечером рано лег спать, утром Ричард проснулся задолго до рассвета. Лавка в келье была неудобной даже для него, привыкшего к провинциальной жизни и мало знавшего о просторных комнатах и шёлковых простынях в столице. Проворочившись какое-то время, пытаясь снова заснуть, он скоро бросил это дело и поднялся. В келье не был предусмотрен ни туалет, ни водопровод, и если требовалось умыться или справить нужду, требовалось идти в конец коридора, куда он и направился. И тут его ждало новое разочарование: или было слишком рано для горячей воды, или святым её в принципе не полагалось, но пришлось принимать душ, как есть — холодным. А потом Ричард ещё целую вечность боролся со своими волосами, пытаясь их хоть как-то уложить наподобие тех причёсок, что он видел вчера при поступлении. Спустя час Ричард был уверен, что есть какая-то тайная магия, которая позволяла другим идеально собирать хвост, потому что у него выходило ровным счётом ничего. Плюнув, он отбросил расчёску. Было два пути: срезать волосы и привлечь к себе ещё больше внимания, поскольку ровно это сделать у него точно не получится, или оставить всё как есть и ходить так, как он привык за много лет в провинции.
По расписанию утро должно было начаться с завтрака, но Ричард не был уверен, что готов выдержать на себе взгляды сотен глаз, а потому быстро собрал сумку с учебными принадлежностями, кое-как разгладил смявшуюся за ночь форму и первым добрался до столовой, где быстро перекусил, а после сразу отправился в аудиторию. По счастью, дверь была открыта, и Ричард свободно вошел под высокие своды, восторженно оглядываясь вокруг. Сейчас, когда рядом никого не было, он мог свободно осматриваться и размышлять, не отвлекаясь на чужой осуждающий взгляд.
Аудитория на первый взгляд была похожа на зал церковного храма, в котором Ричарду доводилось бывать каждое воскресенье. Святые отцы со своего постамента вещали проповеди и рассказывали о событиях, случившихся в мире, и об их влиянии на души прихожан. Ричарда мало волновала его душа, которой, по его мнению, ничего не грозило, однако церковь была единственным его источником информации о современном мире, поэтому ему нравилось бывать там. Именно от святых отцов Ричард впервые узнал о святой силе и магии, о чернокнижниках, поправших законы мироздания. А ещё при церкви была школа, где его научили читать, писать и считать. Святые писания и жития были первым, что Ричард прочитал в своей жизни, и они очень его вдохновляли. Ему нравилось представлять себя великим целителем, спасающим мир от морового поветрия, или несокрушимым магом, вместе со своими верными друзьями побеждающим темные силы.
Ричард был брошенным ребёнком, но зато в его распоряжении были полная свобода действий и неплохая домашняя библиотека, куда ему никто не запрещал ходить. Постепенно Ричард перешел от чтения историй про святых к писаниям, объясняющим природу благословений, и впервые попробовал применить исцеляющие благословения. Они вышли совсем слабенькими, но искрящаяся на кончиках пальцев сила так впечатлила
Задумавшись о прошлом, Ричард не заметил, как аудитория заполнилась перешёптывающимися студентами, и вошел профессор.
***
То, что профессор Кэмпбелл с первого взгляда невзлюбил Ричарда Грэя, ни для кого не было секретом. Другое дело, что даже Джеймс терялся в догадках о причинах такого отношения профессора.
— Знаешь, — как-то раз призналась Кристоферу Линда Фултон, сидевшая с ним за одним столом, когда профессор в очередной раз отчитывал Грэя за «вопиющее несоответствие факультету». — Если бы я точно не знала фамилию Ричарда Грэя или хотела оскорбить его отца, я бы сказала, что Ричард с профессором Кемпбеллом очень похожи. Смотри: оба тощие, бледные, схожие черты лица, и оба даже не подозревают о существовании парикмахеров.
Кристофер едва успел прикрыть рот рукой, чтобы как-то приглушить вырвавшийся смешок. Профессор Кэмпбелл действительно был отчасти взрослым вариантом Ричарда. К счастью, профессор был слишком занят своей жертвой, чтобы отвлекаться на кого-то ещё, и половина аудитории даже не скрывала ехидных ухмылок, а кто-то неприкрыто хихикал.
— Разве что профессор ухаживает за своими волосами, в отличии от Грэя, — продолжала тем временем их сравнивать Линда, ободрённая смешком Кристофера. — И, конечно, нельзя забывать о глазах. Если бы Грэй не был владельцем знаменитых бесцветных глаз своего семейства, и они были хотя бы чуточку темнее, то… — Линда осеклась и нахмурилась, заново переоценивая степень сходства профессора и Ричарда при условии, если бы глаза были одинаковыми.
За обедом Кристофер пересказал Джеймсу наблюдения Линды, чтобы поинтересоваться его мнением. Единственным существенным отличием Грэя и Кэмпбелла были глаза. В то время, как у Грэя они были почти белые, у профессора — просто светло-серые.
— Ты думаешь о том же, о чём и я? — Джеймс расплылся в широкой, почти акульей улыбке, свойственной ему одному.
— За такие изыскания тебя по голове не погладят, — фыркнул Кристофер. — Ты ведь сам говорил, что все проверки подтвердили, что Ричард — сын лорда Грэя.
— Имея средства, можно подделать что угодно, а у семейства Грэев их предостаточно, чтобы переписать родословную самого императора. Ты ещё скажи, что тебе самому неинтересно. Такая интрига, — искушающе прошептал Джеймс, и Кристофер почти застонал.
Конечно, ему было интересно. Как Ричард Грэй, возмутивший его почти с первой минуты заочного знакомства, мог быть неинтересен? Если бы не его удручающая репутация, Кристофер давно бы подошел к нему, чтобы познакомиться открыто. Боясь запятнать собственное имя, он несколько раз осторожно пытался найти его утром до занятий, пока все были заняты завтраком и другими делами, но как Кристофер ни старался, Грэй был неуловим и появлялся только на лекциях, избегая даже столовую и библиотеку. А Джеймс не мог посещать крыло с кельями святых, чтобы помочь Кристоферу его выследить.
«Впрочем, со временем Джеймс всё равно всё разнюхает и расскажет», — мысленно заключил Кристофер, призывая себя успокоиться. Но то и дело он продолжал косить взглядом на лекциях туда, где профессор продолжал отчитывать Грэя, сидевшего с самым что ни на есть покорным выражением лица. Кажется, Грэй тоже понял, что не нравится профессору, но не вникал и никак на это не реагировал.
Тем же вечером по академии поползли слухи о внебрачном ребёнке профессора Кэмпбелла.