Грэй

Неисправный

— Паладины обладают святым даром, но слабеньким, в академию их не принимают — в их руках даже наш шар светиться не будет… ну или мигнёт для виду пару раз, — кисло отозвался Джеймс. — Но в бою, разумеется, даже слабый дар даёт свои преимущества. Я точно не знаю, никогда не интересовался, но слышал, что они могут самоисцеляться и накладывать какие-то благословения на оружие, щиты, кольчуги. А рыцари — это то же самое, но с магическим даром. Отец рассказывал, что мой дядя был рыцарем, мог раскалить свой меч докрасна и заставить его пылать. А в конце, когда его отряд на прошлой войне зажали в тиски, в ярости раскалил свои доспехи и себя самого, так

что превратился в огненную бомбу. Короче, героически взорвался… Я после этих рассказов решил, что сам никогда в рыцари не пойду: лучше быть посредственным магом, чем, возможно, будущим смертником.

Ричард кивнул. Перспектива взорвать самого себя его тоже не прельщала.

— Да и трусоват я для меча, — признался Джеймс, и Ричард посмотрел на него с сомнением.

— Я бы никогда не назвал тебя трусом, — совершенно серьёзно заметил он, вспоминая, как отчаянно Джеймс кинулся на Джерри.

Джеймс пожал плечами.

— Как бы то ни было, я пришёл в академию и выбрал самую безопасную кафедру, которая полезна в том числе и моей семье. Ведь если ты маг, управляющий порталами, то с большей долей вероятности можешь остаться в тылу на столичном портале. А даже если отправят на передовую, то, благодаря телепортации, всегда сможешь сбежать, если попадёшь в ловушку, — уныло признался он.

Ричард приобнял друга за плечи.

— Знаешь, однажды мне сказали, что мёртвый целитель — это бесполезный целитель. Поэтому всегда, когда у тебя есть выбор исцелить себя или кого-то другого, то ты должен выбрать себя, ведь если ты умрёшь, то больше никому не сможешь помочь. Думаю, это относится и к магам. Поэтому, если ты однажды попадёшься в ловушку, пожалуйста, телепортируйся, кто бы ни был рядом.

— Тот, кто тебе это сказал, самодовольный идиот, — слабо улыбнулся Джеймс, но было видно, что настроение у него немного приподнялось. — Но в чём-то он прав.

— Да уж, это точно, — улыбнулся в ответ Ричард, не став уточнять, что эти слова принадлежали профессору Кэмпбеллу.

Кристофер вёл себя так, словно Ричарда не существовало, как и не было их дружбы на протяжении полутора лет. Было обидно, но сейчас, перед началось зачёта, это была наименьшая из проблем. Практически лишённый практики на протяжении последних двух недель, Ричард не сомневался, что сегодня вечером получит диплом с бронзовой печатью и отправится на фронт, но и опускать руки ему не хотелось. Позади уже было столько зачётов, которые он и не надеялся сдать, что ему гордость не позволяла просто отступить, покорно принимая поражение.

В аудиторию Ричард зашёл одиннадцатым, согласно очереди, выстроившейся у дверей. Кристофер, разумеется, стоял наготове в первой пятёрке.

— Что, спешишь поскорее опозориться, показав свой настоящий уровень знаний? — едко поинтересовался Джерри Тодд, которому досталось место в хвосте очереди. Ричард промолчал, выбрав тактику игнорирования, чем разозлил Джерри ещё больше. — Такие, как ты, вообще не должны переступать порог академии. Уж не знаю, чем ты подкупил Андерсона… или, может быть, он слишком слабый целитель и ему просто квалификации не хватает, чтобы рассмотреть, чего ты стоишь на самом деле? А-а-а, я, кажется, понял: ему просто твой папочка платит, чтобы он не придирался к тебе слишком сильно.

— Мистер Тодд, — за спиной Джерри стоял профессор Андерсон вместе с деканом, незаметно вышедший из-за угла. Джерри побледнел.

— Боюсь, вам придётся ответить за ваши слова, если вы намерены продолжить обучение в академии. Равно как

и вам, мистер Грэй, — сказал декан, хотя Ричард и рта не раскрывал. — А сейчас мы начнём зачёт. Первая пятёрка, прошу, пройдите в аудиторию.

Кристофер, бросив на Ричарда нечитаемый взгляд, вошел в открытую дверь.

— Ты покойник, Грэй, — прошипел Джерри.

— Ты сам покойник и сам себя закопал, если ты этого ещё не понял, Тодд, — внезапно тихим голосом произнёс Джоан Ноллан, не отрываясь от конспектов.

— Тебя не спросил, что мне делать, Ноллан! — огрызнулся Тодд.

— Ещё одно слово, Тодд, и я буду свидетельствовать профессору Андерсону, что Ричард Грэй в вашей ссоре ни при чём, — к спору неожиданно присоединился Эндрю Лайт, с которым Ричард стоял в тройке.

— И я, — Анджелина Остин вышла вперёд.

Остальные молчали, но по их внимательным взглядом было видно, что если Тодд будет продолжать ссору, то один за другим они могут тоже выступить против него, по цепочке защищая своих товарищей.

— Да вы все с ума сошли! Нашли, кого защищать, — буркнул Джерри, но отступил. Впрочем, по злым взглядам, что он бросал в его сторону, Ричард понимал, что их разговор ещё не закончен, и Джерри обязательно прицепится к нему опять, как только появится такая возможность.

Кристофер вышел из аудитории первым. Следом за ним зашел Джоан Ноллан.

— Ну как? — шепотом спросила Кристофера Линда Фултон, стараясь не помешать идущему зачёту.

— Сложно, но можно, — выдохнул Кристофер. Его потряхивало от напряжения, но он улыбался. — В билете три вопроса. Первый по медитации, второй и третий относятся к ритуалам. Во втором теория для троек и семёрок, в третьем — призыв защитника для групп по пять и девять святых.

— Но у нас не было практики для групп по семь и девять, — возмутился кто-то из толпы студентов, кого Ричард не знал.

— А знать обязаны, — развёл руки в стороны Кристофер. — Мне повезло, я успел прочитать об этом на той неделе. Так что и вы повторите или посмотрите, пока есть время, — и Кристофер ушел под разочарованный гул.

Ричард пролистал учебник вперёд. Он тоже успел прочитать про эти ритуалы, пока сидел взаперти — всё равно, кроме как читать и медитировать, делать было нечего. В целом, ритуал семёрки был идентичен воскрешающему ритуалу тройки за исключением рисунка: один, тот, кого в учебниках называли «проводником», должен был встать в самом центре, вокруг него трое, и ещё трое должны были встать чуть поодаль между ними, отчего «круг» по форме выстраивался на самом деле в треугольник. Для девяти рисунок тоже отличался от пятёрки, но состоял просто из двух кругов: во внутреннем стояла тройка, во внешнем шестёрка, и походил «круг» на шестилучевую звезду. «Проводником» здесь становилась та троица, что оказывалась внутри. Задачей внешнего круга было как можно сильнее написать внутренний «проводник», на который возлагалось само проведение ритуала. В остальном больше никаких отличий не было.

Настала очередь Ричарда заходить в аудиторию. Провожаемый внимательными взглядами, он зашел в открывшуюся дверь и приблизился к столу, за которым сидела комиссия: профессор Андерсон, профессор Этвуд и декан Гринвуд. Все они что-то листали и писали в бумагах, разложенных перед ними. Ричард поклонился им.

— Доброе утро, члены уважаемой комиссии, — произнёс он, как наставлял декан. — Студент второго курса академии Ричард Грэй готов к сдаче зачёта.

Декан благосклонно кивнул, показывая, что он сделал всё правильно.