Грешный
Шрифт:
По сути, и камень Байаль, и алтарь просто обменивались магическими субстанциями, получая: один — энергию времени, другой — энергию древних рептилий. Оба мгновенно преобразовывали чужую силу в свою, растворяя её в собственной магии. Дальше это преобразованное «чужое»' попадало от моего камня ко мне, из-за чего перед носом сразу же возникало знакомое облако маг-энергии. И уже из этой энергии я формировал те заклятия, что были способны помочь королеве в прокладке «короткой дороги» из Ганшанхайна в Ларанту.
Сходу провернуть
Я же использовал трофейное «Око» лишь в качестве усилителя. Ключ-артефакт щедро делился накопленной в себе энергией времени с моими заклятиями, делая их не только во много раз более мощными, но и чрезвычайно удобными для Ирсайи. Благодаря этому усилению магическую дорогу в Ларанту бывшая пленница сумела построить всего лишь за пять минут. Быстро и качественно, не подкопаешься. Единственное, что расстраивало — мой камень и «Око» это «строительство» не пережили. Точно так же исчезли, как камень Байаль и зелёная пирамидка Алины десятью минутами раньше. «Привратник», впрочем, предупреждал меня, что так и будет, но я до последнего мига надеялся, что сохранится хотя бы Байаль. С Байалем я ощущал бы себя гораздо увереннее.
— Твой камень всё-таки растворился, — с горечью заметила Ир, глядя на потухший алтарь.
— Зато у тебя есть дорога, — кивнул я на колышущееся рядом с нами туманное марево.
— И ты, действительно, ни о чём не жалеешь?
Я покачал головой:
— Нет, не жалею. Это просто бессмысленно, я уже говорил. Никакой камень Байаль, никакой даже самый могущественный артефакт не стоит того, чтобы Зелёное королевство лишилось своей властительницы.
— Только властительницы? — бывшая пленница склонила голову набок.
Я улыбнулся, мои руки легли ей на талию и притянули к себе.
— А ещё самой обворожительной женщины Западного континента и будущей матери моей будущей дочери.
Ирсайя вздохнула, обняла меня за шею и так же, как два дня назад в гостинице в Велирунэ, прошептала мне на ухо:
— Я знаю, ты любишь другую… Но то, что ты только что произнёс… Возможно, эти слова ничего уже не изменят, но если когда-нибудь ты всё же захочешь вернуться в Ларанту, то знай… Тебя там всегда будет ждать одна безнадёжно влюблённая королева…
Сколько мы так стояли, не шевелясь, вдыхая друг друга, пытаясь запомнить то чувство, что, возможно, могло стать взаимным…
— Прощай, Дим. Спасибо тебе… за всё…
Я молча смотрел за тем, как она отступает на шаг. Поворачивается к Малышу. Взъерошивает его жёсткую шерсть. Указывает на туманное марево… Как тхаа бросает на меня виноватый взгляд, а затем послушно трусит за шагнувшей на призрачную дорогу королевой Ларанты. Как они вместе уходят всё дальше и дальше, тая в волшебном тумане…
Я ничего не мог им пообещать, как не мог обещать себе, что когда-нибудь, в самом деле, сумею вернуться в Зелёное королевство. Как бы мне этого ни хотелось… А ещё мне внезапно припомнилась странность, которая зацепила моё подсознание, когда мы лечили Алину. Та нелогичность, неточность, двусмысленность, от которой я в тот момент отмахнулся…
— Что-нибудь непонятное? — угадал моё настроение «Абдулазиз». — Вход на дорогу закрылся, а ты всё стоишь и стоишь, словно бы размышляешь о чём-нибудь постороннем, что к нему не относится.
Я повернулся к «привратнику» и снял с шеи подарок Ирсайи.
— Синее «Око». Ир говорила, до него могут дотронуться лишь её родственники.
— Ну… предположим.
— Но это «Око» она вложила в руку Алины, и ничего не случилось. Совсем ничего. Причём, я уверен, Ир меня не обманывала. Её пирамидка и вправду настроена только на родственников. Но Ирсайя с Алиной быть родственниками никак не могли. Они вообще из разных миров… Хотя, с другой стороны… — потёр я виски, пытаясь понять, что именно меня сейчас торкнуло.
Бывший нищий смотрел на меня насмешливым взглядом, будто подстёгивая развивать возникшую неожиданно мысль, но не собираясь подсказывать. Оно и понятно. Лимиты прямых ответов на прямые вопросы на сегодня исчерпаны.
— С другой стороны, я автоматом стал её родственником в тот самый миг, когда мы с ней… хм…
Мысль выглядела и впрямь… неожиданной. Не укладывающаяся в привычные рамки, зато хорошо объясняющая логическое несоответствие между «формой и содержанием». Ведь я же и сам здесь не раз и не два представлял другим свою спутницу в качестве родственницы, пусть и достаточно дальней, «седьмая вода на киселе»…
Или всё же… не дальней?..
Как там она говорила о своей матери?..
У неё ещё имя было такое… длинное, как у аристократки…
Рената Доминга Рохас… Пико Дестино… дель Сальдо… Колина де Коносименто.
В переводе с испанского это выходит…
Рождённая заново…
Желанная лорду…
Рыжая…
Пик судьбы…
Равновесие…
Холм познания…
— Не может быть, — ошарашенно пробормотал я, уставившись на бывшего нищего.
— Чего только не случается в жизни, — пожал он плечами и невозмутимо добавил. — Десять минут.