Грешный
Шрифт:
— Так, значит, Малыш после Велирунэ стал таким странным как раз из-за этого?
— Да, — улыбнулась бывшая пленница. — Он это сразу почувствовал. Священный зверь, как-никак, с особо чувствительной магией. Он сразу же понял: во мне теперь часть тебя. Однако не знал, горевать ему или радоваться. Ведь, с одной стороны, у меня теперь будет наследница. И она станет величайшей правительницей Ларанты, сильнейшей из всех, кто был когда-либо раньше. Но в то же время Малыш понимал и другое. Он теперь знал, что вместе мы не останемся. Что твой путь уведёт тебя дальше, за пределы Вестарии, за
— И наша дочь станет величайшей правительницей Ларанты, — медленно повторил я за Ир. — Это через неё, как я понимаю, мы и стали с тобой ближайшими родственниками, и ты сумела сдержать своё слово?
Королева кивнула.
— И ты, в самом деле, ничего от меня не требуешь и не ждёшь?
— Да, Дим. Не требую и не жду, — покачала она головой. — Всё, что случилось в ту ночь, там и останется. Тем более, я действительно знаю, какой последний вопрос ты задашь Шайрихану. И если честно, мне не хочется слышать, как ты его произносишь. Поэтому я ухожу. Слово королевы, — по её рукам прокатилась волна сине-белого пламени. — Малыш, ты со мной? Отлично…
— Постой, погоди! — дёрнулся я за ней, когда они с Малышом уже двинулись к лестнице. — Ты не можешь вот так просто взять и уйти.
— Почему? — обернулась Ирсайя.
— Потому что одной из столицы Мольфрана тебе не выбраться.
— Он прав, — подтвердил «привратник». — Твоё ускорение времени уже не работает. Мольфары скоро сообразят, что случилось. Из Ганшанхайна тебя не выпустят.
— Если того ускорения больше нет, нас всех отсюда не выпустят, — нахмурилась королева.
— Меня — выпустят, — усмехнулся «Абдулазиз». — Твой друг, — он указал на меня, — в любую секунду может уйти отсюда в свой мир, через Малый алтарь. Ну, или остаться здесь, в этом доме, назвавшись преемником Пирапалуса и новым владельцем источника. У тебя же, как я понимаю, таких возможностей нет.
— Я знала, на что подписывалась, — тихо ответила женщина после короткой паузы. — И я дала слово. Поэтому я ухожу.
— Но это же глупо.
— Я дала слово.
— Ты можешь остаться здесь, в этом доме, — предложил я, глядя в упор на Ирсайю. — Я уверен, твоя проблема решится. Мы будем искать решение вместе.
— Нет, Дим. Мы его не найдём. Не успеем. Если я здесь останусь, мольфары узнают об этом и возьмут твой дом штурмом, и никакой источник их не остановит. А кроме того, я дала слово, — повторила она и вновь повернулась к лестнице.
— Ты можешь уйти «короткой дорогой», — вспомнил я наше с ней путешествие по ларантийскому лесу.
Женщина горько вздохнула:
— Нет. Не могу.
— Почему?
— Потому что я не могу создавать их здесь, в Ганшанхайне. Магия Трона и Камня вечного времени работает только в Ларанте.
— Стоп! — осенила меня внезапная мысль. — Ты сказала, что ваши дороги подпитываются из ваших источников?
— Да. А зачем ты спрашиваешь?
Я развернулся к «привратнику»:
— Кажется, у меня осталось право на последний вопрос. Так вот, я желаю задать его прямо сейчас.
— Не делай этого, Дим, — подалась вперёд королева.
Похоже, она догадалась, что я собираюсь спросить
— Спрашивай, — сверкнул он глазами.
— Что нужно сделать, чтобы королева Ларанты открыла «короткую дорогу» в своё королевство прямо отсюда, из этой комнаты?
— Дим, почему?! — выкрикнула с надрывом Ирсайя. — Зачем ты лишил себя права на самый главный вопрос? Ведь ты же хотел узнать, как найти твою Рей, ведь это же правда, да?
— Правда, Ир. Абсолютная правда, — мой голос звучал совершенно спокойно но, чёрт побери, кто бы знал, чего это стоило. — Именно это я и хотел спросить у нашего Шайрихана-Абдулазиза. Но только ведь вот заковыка. Если бы я это сделал, моя Рей никогда бы меня не простила. Я сам себя никогда не простил бы.
— Почему? — еле слышно повторила бывшая пленница.
— А ты просто представь себе, что она — это ты.
Несколько долгих секунд королева смотрела на меня своим изумрудно-фиалковым взглядом, и я вдруг почувствовал, что рассыпаюсь под этим взглядом на тысячу мелких осколков.
— Ты прав, Дим. А я неправа, — призналась она со вздохом. — Если бы я узнала, что ради меня ты пожертвовал кем-то другим, ты стал бы в моих глазах вторым Пирапалусом.
Вместо ответа я просто кивнул и повернулся к «Абдулазизу».
— Закончили? — поинтересовался тот будничным голосом.
— Да, — сказали мы в унисон.
— Тогда слушайте…
Через минуту я уже стоял возле Малого алтаря — в правой руке Байаль, в левой рука королевы, а между ними белая пирамидка с багровым глазом.
— Ты точно в этом уверен? Не пожалеешь? — прошептала Ирсайя. — Ведь без Байаля ты не сможешь вернуться в свой мир.
— Плевать! — мотнул я плечом. — Мой камень пришёл и ушёл, если надо, найду ещё, а такая, как ты, в этом мире единственная… И ты, Малыш, тоже, — подмигнул я обиженно вскинувшемуся тигрокоту.
— Ладно. Давай. Я готова, — смирилась бывшая пленница…
«Чтобы открыть дорогу, надо использовать силу источника, — объяснил мне „привратник“. — Королева Ларанты использовать Малый алтарь не способна. Но ты — не она. У тебя есть белое „Око“, принадлежащее прежнему контролёру. У тебя есть полный энергии камень Байаль. И, самое главное, ты уже производил передачу энергии от алтаря к священному зверю через амулет-медальон. По-моему, всё очевидно. Не понимаю, почему ты до этого сам не додумался…»
Он, конечно же, преувеличивал. Догадаться-то я наверное смог бы, но только в общих чертах. А вот до того, что энергию алтаря надо преобразовывать дважды — сначала через Байаль, а после через иммунность, я сам никогда не допёр бы…
Камень Байаль погрузился в алтарный конус и прилип к его стенкам, а следом за ним к источнику силы прилипла моя ладонь. Тянуть оттуда магию времени я не умел, в прошлый раз она вытекала сама, стремясь к знакомому «Оку», которое при Пирапалусе являлось «посредником». Сейчас эту функцию оно выполнять перестало, и Малый алтарь, даже не будучи чем-то разумным, это откуда-то понимал. Поэтому, собственно, и приходилось работать с его энергией через «прокладки».