Грешный
Шрифт:
Я вышел вперёд и откинул скрывающий лицо капюшон.
— Убийца! — взвизгнула жрица в оранжевом. — Убейте его! Это он убил королеву!
Строй копий качнулся ко мне, но был остановлен резким приказом Фарьяны:
— Не сметь!
Гвардейцы на миг замешкались, и в ту же секунду с пальцев Нарайны под выкрик «Предательница!» сорвалось призрачное копьё. Причём, летело оно отнюдь не в меня — я еле успел оттолкнуть хранительницу и занять её место.
Мощнейшее боевое заклятие проткнуло мою защиту и в тот же миг растеклось перед носом привычным облаком маг-энергии.
— Меня защищает благословение королевы и Камень вечного времени, — сходу придумал я объяснение и отправил заклятье обратно
— Вы слышали, что он сказал? — возвысила голос хранительница.
Гвардейцы молчали, но взгляды, бросаемые на меня, мне нифига не понравились.
— Ребята, если вам что-то во мне не нравится, мы можем выяснить это позже, — я небрежно бросил меч в ножны и сложил на груди руки. — Жрица Нарайна жива и даже не ранена. Она просто спит. Королева Ирсайя категорически запретила мне убивать сестёр и соратниц, в каких бы преступлениях их ни обвиняли. Сейчас же, как я полагаю, вам надо лишь убедиться в том, что женщина, что вот-вот появится перед вами верхом на священном звере, на самом деле, ваша якобы… — подбавил я в голос немного иронии, — погибшая королева, и услышать, что она скажет… Ну, что? Готовы? Или вы предпочтёте драться?
Моя правая рука поднялась, а пальцы нарочито собрались в щепоть, будто готовясь сложиться в какое-нибудь заклятие, конечно же, боевое и весьма разрушительное.
Блеф, разумеется, но он, как ни странно, сработал. Видимо, потому, что других жриц, помощниц «оранжевой», поблизости не оказалось. А без «своих» жриц сомневающиеся гвардейцы резонно решили, что продолжать сомневаться не стоит, а лучше последовать моему совету и напрямую проверить, кто прав, а кто нет.
Внутри городских стен пространство у башни от «праздношатающихся» ларантийцев уже очистили. Снаружи, перед воротами, на мосту и особенно за мостом — пока не очень. Телеги-повозки просто сдвигали к обочине, но люди, стремящиеся в столицу, никуда с дороги не исчезали. В свете случившегося они, наоборот, старались остаться на месте, чтобы увидеть всё до конца. И хотя они пока что не знали, кто эта красавица-чародейка на тхаа (без балахона, тюрбана и маски их королева ни разу до этого на публике не появлялась), но все до единого понимали: «Это жжж неспроста». Недаром ведь при её появлении так активно засуетились жрицы-охранницы и воротная стража.
— Как вы здесь очутились? Почему ушли из Святилища? — спросил я Фарьяну, когда королевские гвардейцы перешли под её команду и вместе с охранниками из Храма двинулись через ворота наводить порядок снаружи.
— После твоего визита в посёлок и тех вестей, что пришли из столицы, я поняла, что должна что-то сделать. Я не верила, что королева погибла, и решила сама во всём разобраться. Интриги зашли чересчур далеко. Из-за своих амбиций жрицы Совета могли разорвать государство на части. Я этого допустить не могла. Конечно, пара десятков бойцов и две жрицы — это лишь капля в море, но даже такая малость, при определённых условиях, может решить судьбу огромного государства. И то, что мы оказались здесь именно в эту минуту… по-моему, это как раз и доказывает, что я была абсолютно права.
— Права или нет, покажет ближайшее время, — наклонил я голову. — Пока королева Ирсайя не вернула себе свой трон, и с государством, и с нами может случиться всё что угодно. Единственное, что радует — обратного пути у нас теперь нет. Как и у королевы…
Порядок возле ворот, на дороге и у моста объединённые общей целью храмовники и гвардейцы восстановили за считанные секунды. За это же время Фарьяна разобралась со жрицами из охраны. На смену начальства
На второй из вопросов Фарьяна ответила: «У нашей сестры магическое истощение. Такое бывает. Ей оказали помощь, прогноз положительный». А по поводу первого сообщила: «Той, кто на тхаа, ни в коем случае не мешать. Магию не использовать».
Жрицы в оливковых масках новый приказ исполняли буквально — по букве, а не по духу. То есть, никому не мешали, магию не применяли, своим бойцам приказали ни в какие заварушки не вмешиваться. Типичная фронда, короче, но нам это было лишь на руку. Не мешают, и ладно. А охрану мы теперь могли обеспечить и сами. И мы её обеспечили. Полсотни наших быстренько организовали в толпе коридор безопасности, и когда королева и тхаа добрались наконец до моста, им уже точно никто не мог помешать.
Толпящиеся за оцеплением люди во все глаза смотрели на мягко вышагивающего зверя и восторженно цокали от вида сидящей на нём красотки. А когда она ловко спрыгнула наземь, и на её голове вдруг сверкнула призрачная корона, по дороге вообще прокатилась волна неприкрытого восхищения и восторга.
— Здравствуй, Фарьяна, — приветливо бросила королева вышедшей ей навстречу хранительнице. — Ты наконец-то решила покинуть копи и посетить Витаград? Похвально. Я это давно тебе предлагала. Ты не была здесь четыре года, и некоторые из Совета мало-помалу начали забывать и тебя, и те клятвы, какие давали на Камне вечного времени.
— Тревожные вести дошли до меня, о, пресветлая! — склонила голову жрица. — И я решила проверить, насколько они правдивы.
— Ты имеешь на это полное право, сестра, — кивнула Ирсайя. — Сила Камня с тобой, я готова войти в протекающую сквозь него реку времени на всю глубину и пробыть там, сколько потребуется.
— Да будет так, о, пресветлая! — Фарьяна достала из складок одежды что-то блестящее и протянула Ирсайе.
Я присмотрелся к предмету и вскинул в изумлении брови. Это была друза, целиком состоящая из кристаллов сапбри и, мало того, полностью повторяющая по форме хранящийся в храме Камень вечного времени. Его уменьшенная в сотню раз копия фонила силой не хуже, чем слиток плутония радиацией.
— Я, Ирсайя, дочь Сирты, королева Ларанты, прошу у вечного времени подтверждения своей личности и своего права на трон Зелёного королевства, — возложила Ирсайя руки на друзу. — Пусть частичка Великого камня отнимет у меня все мои годы, если я лгу, или одарит наш мир своей силой, если всё, что я говорю — правда.
В то же мгновение её фигура окуталась изумрудно-зелёным туманом, а ещё через миг из него в небеса ударил столб ослепительно-белого пламени.
«Лучшего способа показать противнику, откуда идёт опасность, нельзя было и придумать, — пришло неожиданно в голову, но сразу же после этого. — Фарьяна права. То, что она и мы с Ир явились сюда одновременно — не случай, а провидение…»
Когда пламя опало, а зелёный туман рассеялся, практически все, кто был на дороге, лежали ниц. Явление «божественной» воли никого не оставило равнодушным. Магия вечного времени придавила людей своей мощью не хуже, чем ускорение в десять «жэ» — пилота реактивного истребителя на резком манёвре. Даже мне, несмотря на иммунность, пришлось припасть на колено, чтобы не рухнуть под тяжестью сотен веков и тысячелетий, неизвестно когда впрессованных в волшебную друзу и получивших внезапно свободу. Устоять на ногах сумели только Ирсайя с Фарьяной. И то, наверное, потому, что обе в этот момент находились в центре магического урагана.