Грешный
Шрифт:
«Эффект домино» в этом мире сработал не хуже, чем в нашем.
Я лишь подставил ногу идущему сзади стражнику, и он, споткнувшись, предсказуемо налетел на десятника, тот машинально ухватил за рукав коменданта, а дальше они уже вместе повалились на постового и замерших перед дверьми «часовых».
В образовавшейся куче-мале тихонечко прошмыгнуть на улицу большого труда не составило.
Очутившись снаружи, я тут же метнулся в спасительную темноту. А её здесь хватало, ведь на дворе стояла жаркая южная ночь. После холодного сырого подвала
Через пару минут хорошего бега я очутился в парке. Луна в этом мире отсутствовала, но звёзд в небесах было столько, что даже без специального зрения, как только глаза привыкали к скудному освещению, можно было вполне различать силуэты деревьев, домов, дорожки в траве, павильоны-беседки, ротонды.
Остановившись в тени одной из последних, я сперва отдышался, затем стянул с себя маску и жреческий балахон и принялся думать, что дальше. Морок невидимости пока ещё сохранялся, но сколько он будет действовать, оставалось только гадать. Энергии в том браслете-негаторе, какой я использовал для иллюзии, было достаточно, так что, скорее всего, времени, чтобы уйти из города, мне всё-таки хватит. Если, конечно, не щёлкать клювом и делать всё быстро и чётко.
Отдышаться я уже отдышался, от лишнего освободился. Теперь надо было определить, что за это парк, далеко ли от него до южных ворот? Отказываться от вояжа в Святилище я, понятное дело, не собирался. И то, что случилось в столице, на цель моего похода в Ларанту ничуть не влияло. Мне была нужна пирамидка с глазом, и, значит, я должен её получить, чего бы мне это ни стоило…
Из-за деревьев внезапно донёсся шорох шагов. Секунд через пять на ведущей к ротонде дорожке появились две тёмных фигуры. Когда они подошли поближе, я сумел различить закрывающие их лица повязки: оранжевую и красную.
Жрицы Совета? Что им тут надо, да ещё среди ночи?..
Фигуры вошли в ротонду и устроились на скамеечке в двух шагах от меня.
— Ты уже решила, Нарайна? — спросила «красная».
— Да. А ты?
— Считаешь, Дамира будет лучше Ирсайи?
— Лучше, хуже — какая разница? — повела плечами названная Нарайной. — У Ирсайи был пунктик насчёт чужаков, а он никому не нравился.
— Ну, не скажи, — усмехнулась «оранжевая». — Торговцы стояли горой за него. На связях с Мольфраном они хорошо зарабатывают.
— Зарабатывали, — поправила товарку Нарайна. — Если, конечно, Совет примет правильное решение.
— Правильное — это Дамира?
— Да, — кивнула «оранжевая». — Ты, Чили, я помню, сама уговаривала меня голосовать за неё.
— Всё верно. Так всё и было… Однако сейчас…
— Сейчас?! — всплеснула руками Нарайна. —
— Я этого не говорила.
— Но собиралась. Ведь так же?
Собеседница не отвечала достаточно долго. Секунд, наверное, десять, а то и больше.
Я даже дыхание затаил, чтобы случайно не выдать себя в наступившей вдруг тишине.
— Всё дело в том, что… я просто боюсь, — выдала наконец «красная», передёрнув плечами.
— Чего? — удивилась «оранжевая».
— Дамира… она чересчур импульсивна. Во всех делах она рубит наотмашь. Не выносит чужого мнения. И если мы её выберем… Ты видела, как погибла Ирсайя?
— Ну… Я была далеко, через два яруса сверху. Поэтому видела только, как зверь ударил её, отшвырнув к стене. А потом её ложу загородили гвардейцы, и вспыхнуло пламя.
— Всё так. Да, — наклонила голову «красная». — Но я видела чуть побольше. Видела, что это Дамира ударила зверя огнём.
— А потом? — подалась вперёд «оранжевая».
— А потом то же, что у тебя. Гвардейцы закрыли королевскую ложу, и там бушевало пламя. Зверь отвечал, все держали щиты. И в итоге…
— Ни от него, ни от королевы ничего не осталось.
— Увы, — отозвалась со вздохом Чили.
— Но ты же не думаешь, что это Дамира убила Ирсайю, пока та была без сознания? — обеспокоенно проговорила Нарайна.
Собеседница промолчала.
— Но это же бред! Этого просто не может быть! — всплеснула руками «оранжевая». — Все члены Совета давали клятву на камне Святилища никогда не причинять физического вреда королеве, а тем более не пытаться убить её.
— И тем не менее, королева мертва, — снова вздохнула Чили. — Её больше нет. Даже горсточки пепла после огня не осталось. И вот поэтому я и боюсь. Вдруг наша Верховная нашла-таки способ, как обходить великие клятвы.
— Если это, действительно, так… — задумалась жрица с оранжевой маской, — нам следует… нам следует внести изменения в клятву.
— Но голосовать будем всё равно за Дамиру? — уточнила «красная».
— Да. Потому что если в Совете выиграет Рашта или Гитана, нам с тобой точно не поздоровится. Могут и из Совета изгнать, голосов у них хватит. А что до клятвы, то приносить её будем не раньше, чем через неделю. Времени, чтобы всё утрясти и переработать, нам хватит.
— Уверена?
— Абсолютно.
— Ну, хорошо. Ладно. Ты меня успокоила.
— Значит, договорились?
— Договорились. Да…
Когда жрицы ушли, я осторожно выбрался из-за ротонды и заново огляделся. Сомнений не оставалось. Я находился в дворцовом парке, за площадью. И выбираться отсюда следовало как можно скорее. Потому что уже через пару часов, когда станет светать, через него попрёт масса народа — всякие там садовники, дворники, слуги, служанки, охранники, и спрятаться ото всех у меня, ясен пень, не получится.