Грешный ангел
Шрифт:
Он стиснул челюсти и долго сидел, не произнося ни слова. Когда же наконец заговорил, голос его заполнил всю комнату:
— Лидия, кажется, любит Рэмси Бейнса?
Лорен быстро-быстро закивала:
— Да, да, она любит его no-настоящему, и хотя он относится к ней с нежностью и отдает должное ее достоинствам, он никак не может… ее полюбить. Но он пытался! Он правда пытался! Но дело в том… просто дело в том…
— Что он любит другую? — пришел он ей на помощь.
Лорен нерешительно кивнула, наблюдая за его реакцией из-под полуопущенных ресниц, в то время как он с печальной улыбкой смотрел
И тут из глаз ее хлынули слезы.
— О Боже! — воскликнула она, устремив глаза в потолок. Притворяться бесполезно, и невозможно больше оттягивать неизбежное. — Я совершила ужасную ошибку, приняв ваше предложение, Магнус, но я искренне полагала… — Она перевела дух. — Вы стали бы презирать меня, понимаете?
— Да, вы правы, — ответил он и взял ее руку. Это был такой добрый жест, слишком добрый в сложившейся ситуации. Она остановила взгляд на его руке.
— Мы… заключили соглашение, но… но я считаю, это неразумное соглашение.
— Неразумное, — согласился он.
— Вы… вы действительно так считаете? Я думала… думала, вы на меня рассердитесь. Но я не вынесла бы, если бы вы каждый день задавались вопросом, не… не…
Магнус слегка улыбнулся.
— Я бы все прочитал в ваших глазах, уверяю вас, — мягко произнес он. Лорен, охваченная стыдом и смятением, опустила голову. Магнус вздохнул и провел по ее руке большим пальцем. — Я надеялся, что вы когда-нибудь ответите на мое чувство, но больше в это не верю. Вы слишком сильно любите его. — Она подняла глаза, и они встретились с его ясными синими глазами. — Мне казалось, что я знаю, чего хочу, — жену, которая подарила бы мне наследника, и ничего больше. Но теперь понял — я хочу, чтобы та, на ком я женюсь, отвечала на мое чувство. Я хочу видеть нежность в ее глазах, когда она смотрит на меня. Я не хочу, чтобы мои прикосновения вызывали у нее отвращение.
— Ах, Магнус, — прошептала она, и на манжету его упала крупная слеза. — Мне так жаль! Я не должна была… я не собиралась…
— Лорен, — сказал он. — если бы у вас был выбор… Но мы не планируем важные события нашей жизни, они происходят сами по себе. Наверное, вы не можете изменить свое сердце, так же как и я. Но… — он судорожно сглотнул, — не стану отрицать, я разочарован. Однако не могу винить вас в том, что вы следуете велениям сердца. — Он медленно поднес ее руку к губам, задержал их на ладони и отпустил. — Я поговорю с вашим дядей, — сказал он, вставая. Он помолчал, его синие глаза в последний раз скользнули по ее лицу, а пальцы легко погладили по щеке. — Берегите себя, дорогая. Если будете в Баварии, обещайте навестить меня. Картофельный Человек скучает по вас.
Лорен улыбнулась дрожащими губами.
— Обещаю, — прошептала она.
Говорить больше было не о чем; он повернулся и вышел. А Лорен наконец-то дала волю чувствам, и потоки слез облегчения, смешанного с раскаянием, изливались до тех пор, пока силы окончательно ее не покинули.
Несколько дней Лорен была словно в оцепенении. Раскаяние, сожаление и все обостряющееся чувство потери ни на минуту не оставляли ее. Дети смотрели на нее широко открытыми глазами и говорили при ней только шепотом. Миссис Питерман попробовала вызвать у Лорен улыбку какой-то неуместной шуткой, но тут же оставила ее в покое, сокрушенно покачав
Даже Итан, считающий каждый пенс, ни разу не упрекнул Лорен за потерю годового дохода, обусловленного в брачном договоре. Он, судя по всему, утешился солидной суммой, подаренной Магнусом Роузвуду.
Пол внимательно наблюдал за сестрой, видимо, опасаясь, как бы она не сорвалась из-за какого-нибудь пустяка, и имел на это все основания. Только Руперт иногда разговаривал с ней, потому что понятия не имел о случившемся и не замечал, какое мрачное у нее лицо. Прошло несколько дней, и Лорен поняла, что должна отвлечься от своих дум и чем-то заняться. И занялась вареньем.
Она варила и варила его, каждое утро посылая детей собирать плоды, до тех пор, пока они не обобрали подчистую все яблони, виноградные лозы и плодовые кусты. Дважды Руперта отправляли в Пемберхит за банками, и в карманах его звенели монеты, выданные Полом.
Как-то утром, когда Лорен помешивала клубничное варенье, в кухню вошел Итан и тяжело опустился на деревянную скамью, отчего банки, аккуратно расставленные рядком на столе, звякнули, стукнувшись одна о другую. Устроившись поудобнее, он сложил руки на своем огромном животе. Лорен ждала, когда он заговорит, но, не дождавшись, снова стала помешивать деревянной ложкой варенье.
— Пол уезжает в Лондон, — неожиданно выпалил Итан. Лорен, слегка удивившись, взглянула на него через плечо. — Лорд Доулинг сообщил, что до Рождества не вернется из Америки, именно до этого времени он и взял плату за наем дома.
— Зачем же Полу ехать в Лондон? — безразлично спросила Лорен, ставя на подоконник очередные банки. Итан нетерпеливо махнул рукой.
— Говорит, инвестиции. А я думаю, его тянет в игорные дома. Вообразил себя прожигателем жизни.
Лорен кивнула и наклонилась над большим тазом, в котором стерилизовала банки.
— Через две недели парламент прерывает работу, — продолжал Итан, — и, насколько я понимаю, это твой последний шанс.
Лорен нахмурилась, досуха вытирая банку льняным полотенцем.
— Магнус вложил в Роузвуд весьма солидную сумму. Надеюсь, вы удовлетворены, — равнодушно проговорила она. Губы дядюшки изогнулись в легкой улыбке.
— Я не собираюсь искать тебе жениха.
— Вот и прекрасно. Если вам это неизвестно, могу сообщить, что я теперь в Лондоне persona non grata [1] , — сказала она с некоторым раздражением.
1
нежелательное лицо (лат ).
Он кивнул, и легкая улыбка на его лице уступила место широкой ухмылке.
— Возможно. Но я повторяю: это твой последний шанс. Сазерленд вскоре покинет Лондон. Видишь ли, он провел через палату лордов законопроект о правах католиков. Говорят, выступил с зажигательной речью. Больше ему там делать нечего во время сезона, так что отправляйся к нему прямо сейчас.
Его слова удивили Лорен. Одно только упоминание имени Алекса вызывало у нее слабость. Она осторожно поставила банку на скамью.