Грешный ангел
Шрифт:
Испытывая изумление и облегчение от того, что Эбби считает ее влюбленной в Магнуса, Лорен смущенно улыбнулась.
— Что — скоро?
— Как что, свадьба! — задорно отозвалась Эбби.
— Свадьба?
— Вы хотите сказать, что он еще не сделал вам предложение? — недоверчиво спросила Эбби.
— Нет! То есть да… то есть…
— К вам леди Марлен, сударыня, — произнес, появляясь в дверях, Джоунз.
— Ах, вот замечательно! Устроим небольшое празднество, да? Отметим, так сказать! Две свадьбы в один год! — в восторге заулыбалась Эбби. — Пожалуйста, просите, — обратилась она к Джоунзу и с ласковой улыбкой повернулась к Лорен. — Обещайте, что ни
Если бы это зависело от Лорен, никакого чаепития не состоялось бы. Смущенная до глубины души появлением леди Марлен, она в отчаянии готова была провалиться сквозь землю и, охваченная жгучим стыдом, бросилась к окну. Услышав звук отворяющейся двери, она резко повернулась, ухватившись за оконный шнур.
Марлен, казалось, тоже была удивлена и нерешительно остановилась на пороге. Она казалась бледнее обычного, но выглядела, как всегда, элегантно в своем платье цвета зеленого яблока. Медленно и грациозно она прошла на середину комнаты. Лорен стояла у окна в своем жемчужно-розовом одеянии и не знала, куда деваться от ужаса и стыда.
— Добрый день, — вежливо поздоровалась Марлен.
— Леди Марлен, — с трудом выговорила Лорен.
— Прошу прощения, я не хотела мешать. Джоунз не предупредил…
— О нет, что вы, вы ничуть не помешали… я… я зашла неожиданно. Леди Дарфилд в детской, но… она сию минуту вернется.
Марлен кивнула и огляделась, потом подошла к диванчику, обитому золотистым китайским шелком. Не зная, о чем говорить, Лорен выпалила:
— Я… Насколько мне известно, вы уезжали?
Марлен вскинула голову, и по выражению ее лица Лорен поняла, что затронула неподходящую тему.
— Да. Бабушка была очень больна…
— Примите мои соболезнования.
— Благодарю, ей значительно лучше, — сдержанно отозвалась Марлен. Она напряженно сидела на краешке дивана, нервно поглаживая рукой юбку. — Как только ей полегчало, я поспешила в Лондон. — Она замолчала со смущенным видом. — Вы… вы просто представить себе не можете, сколько у меня дел перед свадьбой, — договорила она, уставившись на свои колени.
Лорен оторвала руку от оконного шнура и бессильно уронила ее.
— Да, наверное, — пробормотала она, пытаясь сглотнуть подкативший к горлу комок.
— Минуты свободной нет, — продолжала Марлен. — Поставщики провизии, поставщики цветов… приданое. Подготовка к свадебному путешествию.
— Разумеется. — Лорен казалось, что сердце ее сейчас разорвется.
— Так много мелочей, а тут еще мой пылкий жених все время отвлекает меня. — Марлен натянуто засмеялась. — Говорит, что страшно по мне соскучился. — Она краешком глаза взглянула на Лорен. — Не сочтите меня неделикатной, графиня Берген, но он просто не мог от меня оторваться! Умолял бежать и венчаться с ним. Сегодня же! — Она снова рассмеялась каким-то сдавленным смехом.
Лорен почувствовала тяжесть в желудке. Не мог Алекс просить ее об этом сегодня, после той ночи. Но зачем Марлен лгать? Лорен уставилась на дверь, борясь с приступом дурноты. Не хватало еще упасть сейчас в обморок. Марлен кашлянула.
— Он… он клянется, что не может ждать до свадьбы, но я сказала ему, что придется. Знаете, я действительно так считаю. Пусть наберется терпения, теперь уже недолго. — Она снова засмеялась, на этот раз несколько истерично.
Лорен почувствовала, что тоже близка к истерике.
— Прошу прощения, графиня. Просто я… — она снова подняла глаза и поймала испуганный взгляд Лорен, — просто я беспокоюсь за него. Страшно беспокоюсь. Знакомо ли вам это чувство?
Лорен, не в силах говорить, слабо покачала головой.
Марлен улыбнулась, но выражение ее глаз оставалось по-прежнему напряженным.
— Понимаете, я готова ради него на все, но нельзя же бежать в Гретна-Грин и обвенчаться без благословения родителей и без свидетелей… Наше положение в обществе этого не позволяет. Как бы ни был нетерпелив жених! Впрочем, хватит об этом, — сказала она, махнув рукой. — Какое у вас красивое платье! Вы куда-нибудь собрались с визитом?
— Нет, — сдавленно ответила Лорен. — Однако мне пора…
— О нет, останьтесь, пожалуйста! Я не хотела мешать вашему визиту к леди Дарфилд.
— Я действительно тороплюсь.
И Лорен на деревянных ногах направилась к двери, желая оказаться как можно дальше от Марлен Риз, прежде чем разразиться потоком слез. Она буквально выбежала из комнаты и не видела, как Марлен в изнеможении прислонилась к спинке дивана, уронив голову.
Она и сама не знала, куда идет. Брела по Гайд-парку, не видя ничего вокруг, с единственным желанием умереть. Боль в груди, появившаяся в тот момент, когда в уютную гостиную Эбби вошла Марлен, разлилась по всему телу и стала невыносимой. Лорен не знала, что было больнее — позор и бесчестье, которые она навлекла на себя? Или то, что Алекс хотел бежать с леди Марлен сегодня, именно сегодня? Боже, этот кобель даже не может подождать до свадьбы! Какая же она дура!
Неожиданно она наткнулась на лорда и леди Фэрлейн. Она выдавила из себя улыбку и пробормотала приветствие; лорд Фэрлейн коротко кивнул ей, а леди Фэрлейн сделала вид, что вообще не заметила ее, и они быстро прошли мимо.
Молодая женщина обернулась и посмотрела им вслед. «Они загрызут вас насмерть», — вспомнила она предостережение Магнуса и захлебнулась в горьком рыдании. Испорченная девчонка — вот кто она такая. Распутная женщина, кабацкая девка!
Но кто же тогда он? И что значат его слова и искренность, с которой он произносил их? «Я найду выход для нас обоих», — сказал он. Будь он проклят! Он имел в виду нечто совсем другое, не то, о чем подумала она! Нет сомнения, он имел в виду уютную квартирку — Боже, и она еще просила его ласк! Охваченная жгучим стыдом, она прижала руки к лицу и пошла дальше. Ну ладно, ладно, положим, она действительно домогалась его любви, но ведь именно он заманил ее в оперу! Именно он сказал, что она нужна ему так, как никто не был нужен! Он наговорил столько милых, ласковых слов, но ни разу не сказал, что любит ее. А она приняла похоть за любовь!
Зарыдав, Лорен буквально рухнула на скамью и спрятала лицо в ладонях. Ей стало дурно при мысли, что прошлая ночь была иллюзией. Только иллюзией. Что же ей теперь делать?
Солнце уже почти село, когда она наконец подняла голову. Из ее плачевного положения есть только один выход. Нужно бежать как можно быстрее от Алекса Кристиана. Как можно дальше от Лондона. И вообще из Англии.
Приняв решение, она встала и медленно побрела к площади Бедфорд, где Магнус снимал дом.
Сварливый субъект, нанятый им в лакеи, не нравился Магнусу. Большую часть времени он проводил на кухне в обществе судомойки. Невозможность нанять хорошую прислугу была настоящим бичом для иностранцев, приезжающих в Лондон. Не проходи Магнус случайно мимо входной двери, никто не услышал бы стука.