Грешный ангел

Лэндон Джулия

Три дня он не просматривал корреспонденцию.

— Наверное, я ее не заметил, — ответил он, не пускаясь в объяснения.

Кажется, Марлен была этим удовлетворена; она подошла к его столу, без умолку болтая о том, что именно ей нужно написать в записке, и беззаботно чирикая о тысяче дел, которые ей предстоит переделать до свадьбы. Алекс снова уселся на кушетку, слушая ее детский лепет. Конечно же, он питал к Марлен нежность. Она была милой, заботливой, даже чересчур заботливой. Алекс уважал ее за это. Но она не заполняла его душу.

А Лорен заполняла — до краев.

Марлен,

судя по всему, не относилась к жизни с таким же восторгом, как Лорен; она была слишком озабочена тем, что подумают другие. Она ни за что не выйдет в поле. Может жертвовать большие суммы на сирот, но ни за что не приютит сиротку. Позволит себя целовать, но сама не станет его ласкать. И уж, конечно, не потеряет голову в порыве страсти.

Это не Лорен.

Проклятие! Артур прав. Его обязанности значительно весомее самой пылкой любви. Он едва не рассмеялся при одной лишь мысли о том, что не у кого-нибудь, а у него появились любовные чувства. Что такое любовь? Разве можно оправдать любовью пренебрежение многолетними устоявшимися убеждениями, своим собственным положением и высоким званием пэра? Вступив в брак с Лорен, он не объединит два крупных состояния, не укрепит важные семейные связи. Марлен соответствует всем этим требованиям и уже два года ждет свадьбы. Как охотничья собака добычу, с грустью подумал он. Его охватило раскаяние. Теперь уже поздно думать о том, может он или не может пренебречь условностями. Он взял на себя обязательства и должен их выполнить. И сейчас, слушая Марлен, Алекс понял, что не может покинуть ее.

— Алекс! Послушайте, что я написала тетушке, — сказала Марлен и принялась читать записку.

Да, она заслуживает свадьбы, которой ждет с таким нетерпением, и жизни в ранге герцогини. Для нее это куда важнее, чем его любовь, но, к несчастью, помимо собственной воли, она оказалась замешанной в этой запутанной истории.

— Очень мило, — сказал он, слегка улыбаясь и поднимаясь с кушетки.

— О Боже, посмотрите, который час! — вдруг проговорила Ханна. — Я обещала Гортензии быть четвертой за одним из ее карточных столов. Марлен, дорогая, я пришлю карету, чтобы вас вовремя доставили к ужину.

— Всего хорошего, ваша милость! — проговорила Марлен.

Ханна направилась к двери, взялась за бронзовую ручку и вдруг остановилась, через плечо окинув взглядом Алекса. Ему показалось, что мать хочет что-то сказать, но она улыбнулась и вышла.

Когда дверь за герцогиней закрылась, Марлен улыбнулась Алексу. Он снова напомнил себе, что она будет ему славной женой. Удобной женой. Он и не хотел большего, только чтобы была славной и удобной. Но это прежде. А теперь, черт побери, не нужна ему славная и удобная! Ему нужна такая, которая может затронуть в нем самые глубины страсти! Заставить его достать с неба звезды! Чтобы по утрам, просыпаясь рядом с ней, он благодарил Господа.

Вдруг он подошел к столу и поднял Марлен с кушетки.

— Я соскучился, — прошептал он, ища губами ее губы, отчаянно надеясь, что Марлен сможет залечить зияющую рану в его сердце, заполнить образовавшуюся в нем пустоту. Девушка вся напряглась и крепко сжала

губы. Она попыталась отстраниться, но он почти силой настойчиво прижал ее к себе. Она оттолкнула его и отступила.

— О Господи! Алекс!

— Я хочу ласкать вас, Марлен, прямо здесь, прямо сейчас. Кровь бросилась ей в лицо, и она, не поднимая глаз, поправила свой безукоризненный чепец.

— Алекс, дорогой! Вы ведь не станете просить меня заняться этим до свадьбы, не так ли?

— Тогда станьте моей женой сейчас, сегодня! — порывисто проговорил он, неистово желая раствориться в ней, обладать ее телом и душой, пробудить в ней что-то, что помогло бы ему изгнать Лорен из своего сердца.

— Вы, наверное, шутите! — воскликнула она, не скрывая тревоги.

— Я серьезен как никогда! Выходите за меня сейчас, — сказал он и потянулся к ней.

Она отступила на несколько шагов. Алекс остановился, испытующе глядя на нее. Но она отвела глаза, плотно сжав губы.

Господи, она испугалась.

В другое время он счел бы ее девический страх забавным. Но сейчас этот страх вызвал в нем сильнейшее раздражение. Он спокойно смотрел в ее карие глаза, но ничего не увидел в них, кроме испуга и тревоги. Ни малейшего намека на желание.

Он вообще ей не нужен. Алекс, засунув руки в карманы, отошел от стола.

— Да, конечно, я шучу. Просто я рад, что вы вернулись. Составляйте ваш список, хорошо? У меня кое-какие дела, но я скоро вернусь.

И он вышел из библиотеки не оглянувшись.

О Воксхолле нечего и думать. Все его мечты развеялись прахом в тот самый момент, когда Марлен вошла в эту дверь. Единственное, что ему остается, это послать записку.

Марлен великодушно приписала его поведение жениховским волнениям; она составляла список дел, когда Финч ввел в библиотеку леди Пэддингтон и миссис Кларк.

— Леди Пэддингтон! А я только что отправила вам домой записку! — радостно воскликнула Марлен.

— О, я знала, что вы приедете. Мы с миссис Кларк слышали от леди Тизлкорт, которая слышала от…

— Герцогини, — вмешалась миссис Кларк.

— От герцогини. Какая замечательная новость, что ваша бабушка пошла на поправку! И если хотите знать, именно в этот момент! — заявила леди Пэддингтон.

Она села, и пока устраивалась поудобнее, ее пышная атласная юбка громко шуршала.

— Именно в этот момент? — вежливо переспросила Марлен, выходя из-за стола.

Миссис Кларк и леди Пэддингтон смутились.

— Я так сказала? — И леди Пэддингтон рассмеялась, переглянувшись с миссис Кларк.

Смутившись, Марлен в замешательстве посмотрела на женщин.

— Прошу прощения, я что-то пропустила?

— Ну конечно же, нет! Вы уезжали всего на неделю, а что особенного может произойти за столь короткий срок? — воскликнула леди Пэддингтон.

— Клара! — выпалила миссис Кларк.

— Что? — нехотя отозвалась та.

Марлен почувствовала дискомфорт в животе и медленно опустилась на кушетку. Миссис Кларк искоса взглянула на нее и попыталась улыбнуться.

— Леди Пэддингтон сегодня немного не в себе, — проговорила она извиняющимся тоном.