Грешные обещания
Шрифт:
— Ты его ударила? — удивился Николас.
Элизабет кивнула и довольно улыбнулась.
— Изо всех сил. Странно, что в танцевальном зале не слышно было.
Николас невольно улыбнулся в ответ.
— Действительно, странно. — И уже серьезным тоном продолжал: — Послушай меня, Элизабет. Бэскомб — опасный противник. Нам следует вести себя очень осмотрительно. Ты должна быть осторожна. Обещай мне, если этот мерзавец еще раз подойдет к тебе, ты мне об этом сразу расскажешь.
— Я бы и вчера сказала. Просто мне не хотелось тебя огорчать.
Николас
— Обещай!
Элизабет покорно вздохнула:
— Хорошо, обещаю.
Наклонившись, Николас крепко ее поцеловал.
— Вот и умница.
И поспешно отстранился, чувствуя, как его начинает охватывать желание. Он так хотел Элизабет, прямо сейчас, немедленно! Но солнце уже встало, начинался новый день.
— Я должен идти, — проговорил он чуть охрипшим голосом. — Увидимся вечером.
— Вечером? Значит, ты опять сегодня ко мне придешь?
— Да, любовь моя. Не думаю, что для твоего обучения достаточно одного урока.
— Нет, конечно, нет. — Элизабет улыбнулась так пленительно, что у Николаса захватило дух. — Тогда до вечера, милорд.
— До вечера. — Николас улыбнулся в ответ, недоумевая, как Элизабет удается одним своим присутствием так действовать на него, и размышляя о том, как ему продержаться до вечера.
Оливер Хэмптон открыл дверь своего кабинета и знаком пригласил Натана Пила и Чарли Баркера войти.
— Мы приехали сразу же, как только получили от вас записку, — проговорил Натан, теребя длинными костлявыми пальцами поля видавшей виды фетровой шляпы.
Чарли вошел следом за ним, почесывая густую рыжую бороду.
— И очень правильно сделали, — бросил Оливер и уселся в черное кожаное кресло, стоявшее рядом с большим столом орехового дерева. — Возникли… гм… некоторые осложнения, и я хотел бы, чтобы вы их устранили.
— Осложнения? — с беспокойством переспросил Бар-кер. — Какие такие осложнения? Опять этот черноволосый дьявол Рейвенуорт что-то отчудил?
— Этот тип — мой злейший враг. Появляется, как зловещее облако, неведомо откуда и сует нос в мои дела. Однако в данном случае речь не о нем. Я хочу, чтобы вы устранили ухажеров мисс Вулкот.
— Вы хотите, чтобы мы их убили? — спросил Натан, и его густые брови поползли вверх.
Оливер покачал головой.
— Ну, настолько крутых мер к ним применять не стоит… по крайней мере пока. Просто я хочу, чтобы они с вашей помощью прекратили свои ухаживания.
Открыв стоявшую на столе коробку, он дытащил из нее толстую сигару. Подержав ее перед носом, он с наслаждением вдохнул густой табачный запах.
— Скажем, на поклонников мисс Вулкот нападут грабители, отнимут, естественно, у них кошельки, пару раз стукнут в челюсть и предупредят, чтобы держались от Элизабет Вулкот подальше, если не хотят, чтобы происшествие повторилось.
— А как их зовут? — спросил Чарли.
— Как удалось выяснить мистеру Чику, Сидни Бердсолл нашел четверых подходящих кандидатов на роль
— Значит, Триклвуд и Тинсли, — повторил Чарли. — А как мы их найдем?
— Мистер Чик не спускает с них глаз. Он узнал, где они чаще всего бывают. Рассмотрите Эндикотта и Тинсли хорошенько, чтобы не ошибиться, а потом выполните то, что я приказал.
— Мы все сделаем, — уверенно заявил Чарли.
— Уж постарайтесь. И на сей раз смотрите не попадитесь.
Натан покраснел, а Чарли почесал бороду.
— А девчонка? — спросил он. — Сдается мне, вы все еще хотите ее получить?
Обрезав кончик сигары серебряными ножницами, Оливер полюбовался на дело своих рук и проговорил:
— Да. Здесь, в городе, похитить ее будет несколько сложнее, и это может занять немного больше времени. Но в конечном итоге все равно выйдет по-моему.
Баркер и Пил промолчали. Оливер дал им адрес Чика и отпустил.
Оливер смотрел, как они уходят, и со злорадством предвкушал расправу, которая ждет ухажеров Элизабет. Эти негодяи заслужили хорошую трепку. Элизабет принадлежит ему, и чем скорее все это поймут, тем будет лучше.
И главное, чтобы она сама это поняла. Оливер вспомнил про пощечину, которой Элизабет его наградила, и поджал губы. Ему нравились женщины с характером, но Элизабет зашла слишком далеко. Придется поучить ее хорошим манерам. Он и так слишком долго терпел ее выходки.
Оливер снова вдохнул сигарный аромат, но вместо запаха табака ему почудился запах легких духов Элизабет.
Густые черные тучи заволокли небо, и разразилась буря, но Элизабет этого даже не заметила. В последнее время она вообще мало что замечала. Все мысли ее были о Николасе. Он приходил к ней каждый вечер, и до самого рассвета они занимались любовью, страстно, яростно. Элизабет понимала, что совершает тяжкий грех, но ничего не могла с собой поделать: ее как магнитом тянуло к Николасу, и с каждой встречей все сильнее и сильнее.
У них было много общего. Он любил те же книги и те же стихи, что она, и многие из них знал наизусть. Так же как и она, Ник любил бродить по саду. Когда Элизабет заводила разговор на свою любимую тему — о птицах, — он с живым интересом поддерживал его, просил ее описать какую-нибудь из своих любимиц, предлагал сделать рисунки виденных ею пташек.
И тем не менее Элизабет чувствовала, что их отношениям чего-то недостает, что в их связи отсутствует какое-то важное звено. Может быть, в их отношениях есть какой-то изъян, потому что Николас ее не любит? Она ему нравится, это совершенно очевидно, но более глубокого чувства он к ней не испытывает, и не стоит заблуждаться на этот счет. Впрочем, Элизабет надеялась, что ее любви хватит на двоих.