Грешные души

Влодавец Леонид Игоревич

— Не отдаляйся! Не бойся! Стой на своем!

И вдруг, когда Владиславу показалось, что он вот-вот умрет, что-то тихо щелкнуло в его мозгу, страх и стыд стали исчезать, а жажда перестала быть палящей…

Дубыга с облегчением отметил:

— Пошла контр-контрсуггестия! Молодец, Тютюка! Вывести объект из Астрала! Сброс имитационной картинки!

… Котов очнулся от сна, резко рванул скованные руки. Крак! Наручники сломались, будто были склеены из яичной скорлупы, и с лязгом упали на пол.

«Не может быть! — подумалось ему. — Сплю?»

Но запястья хранили

отпечатки наручников. Котов ощупал себя, присел на койке. Нет, он уже не спал.

Сон — или то, что ему казалось сном, — кончился, и теперь Котов наяву ощущал ту самую таинственную силу, которой наполнил его тело неведомый напиток. Котов встал, подошел к двери, прочной, стальной, с окошечком, закрытым заслонкой… Она казалась непробиваемой, но где-то на уровне подсознания Владислав знал: стоит ему ударить эту дверь ногой, и она слетит с петель.

Дубыга дал команду…

Грохот упавшей двери произвел впечатление взрыва. Особенно на охранника, одетого в милицейскую форму. Когда Котов, вышибив дверь вместе с кусками бетона и рамой из сантиметровой стальной полосы, вышел в коридор, то охранник сразу же решил, что Котов взорвал ее пластитом. Запузырин не инструктировал охрану, что делать, если заключенный попытается бежать, потому что был убежден, что из его КПЗ побег невозможен. Поэтому охранник замешкался. Вскинув автомат, он несколько мгновений размышлял: стрелять в грудь или по ногам? Не успел он нажать на крючок, как Владислав взвился в воздух и обеими ногами поразил его в живот.

— Первый прошел по транспортному каналу, — доложили из Астрала. — Шестьсот семьдесят пять грехотонн, адресование — ПР-ЛАГ.

— Принято! — отозвался Дубыга. Им овладел азарт охотника. Котов набрал в результате прыжка восемь грехотонн, и сущность его сразу на шестьдесят процентов стала отрицательной.

Предсмертный вопль охранника услышали двое, которые сторожили вместе с ним. Это были люди Мурата. Оба с автоматами в руках разом выскочили в коридор и, уже ни чуточки не заботясь о целости Котова, открыли огонь очередями. Если бы Котова не защищала сатанинская сила, то убит он был бы наверняка. Но строчившие в него люди упали сами, так как пули, достигая какой-то непроницаемо прочной сферы, окружавшей Владислава, летели обратно, не теряя убойной силы. Впечатление было, что это Котов расстреливает их в упор.

— Второй: семьсот сорок пять грехотонн — ПР-ЛАГ, третий: двести сорок три — ПР-ЛАГ, — информировал Астрал.

Котов действовал как робот. Он выскочил из подземного гаража на территорию дачи и рванулся к неосвещенному дому. Перед домом стояла иномарка Мурата, рядом — шофер и телохранитель. Оба они слышали шум в гараже и, выхватив пистолеты, были готовы к бою. Котова, выбежавшего на пятачок, освещенный подвесным светильником, встретили сразу два выстрела: один из-за капота машины, другой из бокового окна. Тот, кто стрелял из окна, был убит на месте — его же собственная пуля, отлетев от Котова, попала ему в лоб. Второй, выстрелив, ничком упал наземь и остался жив. Шоферу, услышавшему над собой свист пули, и в голову не пришло, что

эта пуля выпущена им самим.

— У него бесшумка! — крикнул шофер телохранителю, но тот уже не мог ответить.

Котов тем временем, подчиняясь приказу Дубыги, поднял машину на вытянутые руки и с грохотом, перевернув, опустил на шофера. После этого он мгновенно совершил прыжок метров на пятнадцать и, когда над перевернутой машиной прогремел взрыв, находился уже в доме.

Мурат и его второй телохранитель попались навстречу. Они не успели выстрелить. Котов, по сигналу Дубыги, набрал полный рот воздуха и дунул. Обоих, словно пушинки, унесло, будто они попали под ураганный ветер или ударную волну атомного взрыва. Их буквально размазало по стене…

— Четвертый, пятый и седьмой — ПР-ЛАГ, шестой… Ого, почти две с половиной тысячи грехотонн!… ВЕЛ-ЛАГ.

Сразу можно было догадаться, что Мурат — это «шестой». Его перебросили прямо в Великий ЛАГ, не тратя время на попытки снизить минус в уголовной зоне Проверки и Распределения.

Котов поднялся на второй этаж, где встревоженный Запузырин в трусах и шлепанцах забивал непослушную обойму в тяжелый «парабеллум».

— Притормози Котова! — неожиданно скомандовал Зуубар Култыга. Дубыга хоть и удивился, но выполнил. Котов остановился у двери, перед кабинетом Августа Октябревича.

— Приказано перевести в режим диалога, — пояснил Зуубар, — только что передали от Главного.

— Зачем? — спросил Дубыга.

— У Запузырина грехотонн за десять тысяч перевалило, уничтожение такого типа — переход в плюс.

Дубыга произнес фразу, состоявшую из одних матерных слов, но ее услышал только Тютюка, потому что офицер второго ранга предусмотрительно отключил ультрасвязь.

— Придется контролировать сразу двоих, — проворчал Дубыга. — Стажер! Блокируешь всех остальных, обездвиживающие импульсы на всех живых, кроме Запузырина и Котова!

Котов легким движением плеча выбил дверь в кабинет. Запузырин, так и не успев вставить обойму, уронил ее на пол, а подскочивший Владислав пинком отшвырнул под диван.

— Бросьте! — насильно усаживая Запузырина в кресло и ухватывая его за горло, приказал Котов. Пистолет со стуком упал на паркет.

— Зачем я был вам нужен? — спросил Котов, подчиняясь команде Дубыги. Голос его звучал спокойно и даже вежливо, но Запузырин чувствовал: стоит Котову чуть-чуть сдавить шею — и все!

— Вас заказали Мурату… — прохрипел Август Октябревич.

— Вы знаете почему?

— Какие-то особые «прорывные» программы… Вы их разрабатывали из спортивного интереса, а они могут принести неслыханные деньги… Вам предлагали продать их, но вы не захотели…

— Предлагали… Предлагали миллионы, чтобы иметь возможность воровать миллиарды! — Котов зловеще ухмыльнулся, — Впрочем, я согласен. Хотите, продам их вам? За десять миллионов? Не рублей, разумеется, — долларов.

— У меня нет таких денег… — пробормотал Запузырин.

— Могу дать рассрочку на год, но, разумеется, из двадцати пяти процентов. — В глазах Котова блестела, кажется, сама Алчность.