Грешные души
Шрифт:
Кейфл встал рядом с Ифе. С другой стороны к ней подошёл Атсу. Боги уже скрылись в тенях и под защитой своих сил, которые должны были оставить Бастет в неведении об их присутствии.
– Видимо, сейчас появится богиня, – произнес хекау.
Разумеется, он оказался прав. Огни взвились в воздух, чудом не опаляя тонкие ткани, которыми был украшен зал. Ифе прикрыла глаза от жара.
– Я рада приветствовать всех, кто стал частью нашего священного дня, – глубокий женский голос разнёсся далеко за стены дворца.
Распахнув
У всех, кто был в зале, перехватило дыхание от той силы и уверенности, что излучала богиня. Девушка даже не могла повернуть голову, чтобы посмотреть на реакцию Кейфла или Атсу. Ведь всё её внимание было приковано к горящим глазам с по-кошачьи острыми зрачками.
– Откройте своё сердце радости, – Бастет почти танцевальным жестом махнула рукой, и несколько десятков слуг сразу открыли сосуды с ритуальным напитком. – И помните, что истинное счастье не требует и не жаждет.
Как и все гости, Ифе приняла стакан с ритуальным напитком из рук слуги. Краем глаза она видела, как люди, не раздумывая, осушали свои чаши. Лишь они с Кейфлом и Атсу медлили.
– Пьём? – спросил вор.
– Нельзя нарушать традицию, – хмуро ответил принц.
Жидкость в стакане была красной и чем-то напоминала вино. Но вот запах был странным. Словно травы смешали с масляными благовониями. Удостоверившись, что после выпитого люди вокруг не падали замертво, Кейфл кивнул. Он осушил чашу первым. Следом за ним то же сделал и Атсу.
«Просто ритуальный напиток!» – выдохнув, Ифе сделала глоток. Жидкость оказалась немного сладковатой и очень вкусной.
– Похоже на сок! – услышав собственный голос, девушка хихикнула.
Он показался ей высоким и напуганным. Как крик птички.
– А ведь ничего страшного не случилось! – аментет пошатнулась.
Кто-то из спутников придержал её под локоть, но странная дымка перед глазами мешала разглядеть лицо. Зато всё, что происходило вокруг, девушка отлично видела. Люди, которые ещё недавно танцевали в красивых одеждах и вежливо надкусывали угощения, теперь вели себя странно.
«Зачем они раздеваются?» – Ифе сделала неуверенный шаг вперёд. От скольжения одежды по телу прошла дрожь.
– Ах!
Аментет горела. Она до боли прикусила губу, утопая в музыке, огне… и желании. В её мыслях мелькали лица. Сет, затем Анубис. Оба бога вместе. Туман заставлял представлять, каково это – касаться их обоих одновременно.
Богов в видении сменили смертные. С ними было проще, они были сейчас рядом. Девушке достаточно было протянуть руку, чтобы получить двоих. «Нет, это неправильно…» – едва справляясь с наваждением, думала она.
– Ифе…
Аментет обернулась на голос.
– Кейфл…
Юноша уже представлял себе этот миг. Рисовал в воображении до мельчайших
Когда его пальцы скользнули к щекам, девушка забыла, как дышать. Когда их губы соприкоснулись, из её груди вырвался всхлип наслаждения.
Кейфл целовал Ифе так, словно под их ногами вот-вот должно было разверзнуться небытие. Он не думал и не терзался сомнениями, которые одолевали его до захода солнца. Аментет отвечала со всей неопытностью и пылом. Плавилась в руках юноши, поддавалась ему. Когда она чуть приоткрыла губы, позволяя углубить поцелуй, Кейфл издал рычащий стон. Который вернул толику здравого смысла.
Принц оторвался от Ифе.
– Не так… Не из-за силы богини, не из-за напитка… – шептал он, молясь, чтобы девушка его не услышала и сама дала знак вновь приблизиться.
Но она уже забылась, закружившись на месте.
– Я счастлива, я так счастлива!
Ифе сама не заметила, как оказалась в центре зала, оставив Кейфла позади. Люди вокруг пили, предавались тому, что она уже видела в чёрном шатре. Но её это не волновало. Она хотела кружиться.
Туман в голове больше не тревожил. Он позволял освободиться от мыслей и насладиться мгновением.
– Я не жажду, не требую, я благодарю за радость! – девушка вновь рассмеялась. – Так вот что это значило!
Светящиеся кошачьи глаза сверкнули в полумраке.
– Подойди, дитя.
– Я? – пискнула Ифе.
Бастет мелодично рассмеялась.
– Ты, ты. Не волнуйся, нас сейчас никто не слышит и не видит.
Девушка шагнула вперёд, постепенно понимая, что эйфория отступила. И туман больше не клубился перед глазами.
– Что это было? – она прижала руку к дико колотящемуся сердцу.
– Ритуальный напиток. Он открывает людям то, что, как они считают, приносит им радость. К сожалению, сейчас почти никто не знает, каково это – быть истинно счастливым.
– Тогда зачем вы даёте гостям это пить? – Ифе с ужасом вспоминала, какие мысли крутились в её голове под действием тумана.
Как именно она представляла окружавших её мужчин. «Для кого-то это может быть радостью… Но не для меня!» – начинала понимать аментет.
Богиня потянулась, закидывая ноги на подлокотник трона.
– Это традиция. К тому же, если я вижу у кого-то проявление чистой радости, я его награждаю, – Бастет лениво постучала длинными ногтями по щеке. – Я видела, что ты была близка к тому, чтобы поддаться напитку. Сделать то, что не приносит тебе радости, а лишь утоляет определённый голод.
С тех пор, как туман в голове рассеялся, Ифе отчётливо слышала звуки за своей спиной. Она не хотела оборачиваться и отлично понимала, что имела в виду Бастет.
– Но ты сдержалась, сделала то, что помогло родиться искреннему смеху на твоих устах. Спасибо за твою радость, дитя.